- Там нет свечей на канделябрах. – Едва слышно заметила она.
Та, кивнула, приложив палец к губам. Вдруг Соколова остановилась, предупредительно подняв руку. Наталья поняла, что подруга хочет понять есть ли за ними преследование. Кругом стояла пронизывающая тишина. Они, напрягая зрение, всматривались в темноту, пытаясь понять, продолжает ли преследователь зажигать свечи. Вероятно, что он уже добрался до того развилки или должен был уже подойти туда.
Галина что-то хотела сказать Винторской, но сдерживалась. В этой тишине даже шёпот мог выдать их. Вполне вероятно, что их преследователь затаился возле входов, вслушиваясь в малейший шорох. Видимо имело смысл пока прекратить движение, или двигаться максимально тихо. Наталья осторожно прислонилась к стене. Она устала, и признаться, не верила, что им удастся выбраться из этого жуткого подземелья. Почему семья не захватила их сразу? Ведь догнать двух испуганных женщин Марку, Петру и садовнику вместе с ними, не составляло особого труда.
Выходило, что преследователи знали, что те никуда не денутся. Потому и не спешили. Это могло значить, что либо, эти ходы заперты снаружи, либо они выйти из них невозможно. Похоже, что это понимала и Галина, но не озвучивала свои мысли.
- А может, затаиться и переждать? – Прошептала Наталья.
Соколова помотала головой.
- Я как чувствовала, не брызгалась сегодня духами. – Прошептала она. – Торопилась, поэтому и забыла. По запаху можно было определить куда мы свернули.
Нет, погони не было. Уже порядка минут пяти кругом стояла тишина.
- Он в другой ход, похоже двинулся. – Сделала вывод Наталья. – Не угадал.
Галина на миг включила фонарик, и они продолжили движение. Пройдя, таким образом, несколько десятков шагов, Соколова вдруг остановилась.
- У меня такое чувство, что за нами кто-то наблюдает. – Произнесла она. – Они будто знают, что мы именно в этом ходе.
Она резко развернула луч фонарика назад, но ничего кроме кирпичной кладки позади них не было. Выключив свет, Соколова облегчённо вздохнула.
- Четвёртый час уже идём. – Проговорила она. – Должен же он, когда-нибудь закончится…
Женщины прошли ещё около получаса, освещая свой путь редкими вспышками фонарика, когда луч наткнулся на выложенные из кирпича, ступени, которые вели вверх.
- Ты видишь это? – Не удержавшись, торжественно воскликнула Галина.
За ступенями была дверь. Из деревянных вертикальных досок, скреплённых медными пластинами. Соколова с силой толкнула её двумя руками, и она немного подалась. Образовалась щель, сквозь которую им в глаза ударил дневной свет. Молча они надавили на дверь вдвоём, и щель стала расширяться. Что-то мешало снаружи открыть её полностью. Это были ветки дерева, которые держали её. Часть сухих, наброшенных прямо у входа, и пара со ствола. Приложив усилие, в образовавшийся зазор выскользнула сначала Галина, разорвав кофточку. Затем протиснулась и Винторская.
Перед ними возник лес, со своими уходящими ввысь стволами сосен, кроны которых закрывали небо. Одна из них росла в овраге, маскируя дверь в подземный ход. На двери были закреплены массивные сосновые лапы, которые также препятствовали её открыванию, способствуя маскировке. Под деревом, густым колючим одеялом разлеглась желтоватая, с сосновыми иголками, по колено трава, опутывающая ноги. Наталья почувствовала, как выскользнул сначала один, затем другой шлёпанец, застрявший в траве как в паутине.
- Наташа, пошли скорее. – Беспокойно торопила Соколова.
- Здесь где-то должно быть шоссе. – Она оглядывалась вокруг. – Ну не может же быть этот бор бесконечным.
Наталья торопливо обвязывала шлёпанцы остатками ткани от рукавов куртки, бормоча «сейчас». Галина тыкала пальцем в смартфон, затем беспомощно посмотрела на Винторскую.