- Нет… - Маркова повела носом, её ноздри расширились.
- Что-то с вами. – Она по-прежнему, даже не смотрела на верного, подобострастного Петра.
- Мы не представили вам нового члена ложи, Медам. – Подала голос Колмогорова.
- Но вы столь внезапно появились… - Ангелина Фёдоровна смущённо заулыбалась, кокетливо склонив голову, отчего её капюшон сполз на затылок, демонстрируя неизменную причёску.
- Имеем ли мы честь представить нового члена? – Осведомилась Колмогорова под холодным взглядом тёмно-карих глаз Медам.
- Да. Другого же случая не будет. – Равнодушно ответила Ирина.
- Сестра. – Позвала Ангелина Регину Григорьевну. – Подойди к Медам и преклони колено своё пред ней.
Беккер, шурша по траве кроссовками, подошла к Марковой. И та заглянула ей в глаза. Какое-то время они смотрели не моргая друг на друга.
- Чем ты достойна быть с нами? – Спросила Маркова.
- Я помогла привести её. – Глухо, дрожащим голосом ответила Регина, медленно поведя головой в сторону Натальи.
- Ты предала свою ученицу? – Словно уточняя что-то важное, определяющее, спросила Медам.
- Да… Медам. – Голос Регины слегка дрогнул.
Стояла тишина, слышалось только редкое пение весенних птиц, шум ветвей и дуновение ветра.
Винторской показалось, что ещё немного и Беккер разрыдается. Видимо, это давалось ей с трудом.
- Ты предала её за добродетель?
- Да, Медам. – На этот раз твёрже и уверенней ответила Регина, взявшая себя в руки.
- Ты достойна быть с нами. – С каким-то облегчением разрешила Медам.
- Достойна. – Нестройным хором повторили сектанты.
- Преклони колено перед Медам. – Проговорила Колмогорова.
Регина, кряхтя от напряжения, неуклюже опустилась на одно колено, склонила голову.
- Все мы знаем, - Маркова обвела сектантов взглядом, не обращая внимания на стоявшую в неудобной позе, Беккер, - какую силу нам даёт предательство того, кто верен нам. Насколько это приближает престол Господа нашего к власти его на этой земле. – Она повысила голос, её глаза заблестели каким-то безумием. – И насколько тот, кто совершает это, верен Господу.
- Знает ли кто-нибудь из вас, хоть одно великое дело, совершённое истинной добродетелью?
- Нет. – Сама себе ответила Медам. – И это лишний раз доказывает, что это есть слабость обычных людей, дающая силу нам. И… - Маркова сделала многозначительную паузу. – Ещё одно подтверждение того, что нет другого Господа, кроме нашего. Нет!
- Поднимись. – Она торжественно посмотрела на Беккер.
Регина, всё так же, кряхтя, с раскрасневшимся лицом, встала.
- Ты знаешь, что максимальную силу даёт первая кровь. Одари себя.
К Беккер подошёл Марк и на вытянутых ладонях протянул ей свой кривой кинжал.
Регина замешкалась, уставившись на нож, но никак не решаясь взять его.
- Одари себя, сестра! – С каким-то диким восторгом своим басом воскликнула Ангелина. – Одари же!
Маркова с холодным взглядом наблюдала за Беккер. Марк стоял перед ней с вытянутыми ладонями, склонив голову. Наконец, Регина нерешительно, неумело взяла жертвенный нож. Взглянула на Медам, та одобряюще кивнула.
Регина сглотнула застрявший в горле комок, перехватила нож за костяную ручку. Медленно, опустив голову, направилась к Винторской. Та почувствовала, как сильно, бешено забилось сердце, участилось дыхание. Она повернула голову к Соколовой, столкнувшись с её полными от боли и безысходности глазами. Наталья попыталась вырваться, вытащить из крепких пут руки. Она напрягла всё тело, изогнулась, насколько это было можно. Верёвки давили на тело, но в этот момент она не чувствовала боли. Откуда-то появилась энергия. Такая, что Винторская даже показалось, что она способна разорвать эти толстые, будто канаты, верёвки. Стоит лишь поднапрячься. Но это длилось лишь какое-то время. Потом, всё-таки, стало нестерпимо больно. И Наталья закричала от этой боли так, что от брызнувших слёз противно защипало в глазах.
Беккер остановилась. Словно какая-то сила удерживала её, не давая сделать ещё один шаг. Она тяжело задышала. В глазах промелькнуло что-то похожее на сомнение.
- Я хотела спросить. – Регина опустила кинжал, развернулась в сторону Медам. – Хотела спросить… - Нерешительно повторила она. – Могу?