- Это моя боль на всю жизнь, наверное. – Пётр печально наморщил лоб. – Меня никогда не покидают мысли о нём. И наверное, я мог бы предотвратить то, что произошло с ним.
- С ваших слов, он умер от переживаний. Или имело место какое-то магическое воздействие?
- Полагаю, что это было комплексно. – Пётр задумчиво покивал головой. – Действовали по всем фронтам. И с этим было трудно справиться психологически.
Он был явно расстроен этими воспоминаниями. И Наталья даже не знала, как приободрить его. Рассказывать какие-то анекдоты или смешные случаи она посчитала неуместным, и в течение какого-то времени они сидели молча.
- Я слышал про Крутикову. – Неожиданно произнёс Пётр. – Лично не знаком. Поэтому говорить о каких-то её личностных и профессиональных качествах мне трудно. Но если хотите, то могу разузнать через своих знакомых. Не могу обещать, что это произойдёт быстро…
- Нет-нет. – Запростестовала Наталья. – Я не хочу этого. Во-первых, нет такой необходимости. Я просто рассказала вам то, что слышала. Во-вторых, я по-прежнему убеждена, что у этой особы нет никого повода как-то портить мне жизнь. Я не сделала ничего предосудительного. Поэтому просто не хочу забивать голову.
- Что ж, это мудро и рационально. Следует решать проблемы по мере их поступления, а не накручивать себя ненужным. – Согласился Пётр. – Но если подобное будет повторяться, то лучше принять меры своевременно.
- Вы рассказывали, что у вас неплохая библиотека. – Он сменил тему.
- О, да. – Проговорила Наталья. – Без ложной скромности могу сказать, что в своё время знакомые родителей предлагали мне за неё неплохие деньги. Но я решила оставить себе. Хотя, конечно, соблазн был. – Она улыбнулась.
- О-о… Да это просто «ленинка» какая-то. – С восхищением воскликнул Пётр. – Целая комната, и вся в стеллажах с книгами. Теперь я понимаю, почему вы хотели жить в доме. Здесь определённо мало места. Но зато какая атмосфера. Боже, ты мой… - Пётр с восхищением покачал головой.
- Папа, в своё время, ещё до моего рождения вступил в кооператив, и хотел именно четырёхкомнатную квартиру, как раз из-за библиотеки. Он считал, что для книг должна быть выделена отдельная комната.
- Можете посмотреть, что вам интересно. – Приободрила его Наталья, чувствуя, что Пётру хотелось бы полистать некоторые фолианты.
- У меня разбегаются глаза. – С застенчивой улыбкой признался он. – Судя по коркам, здесь есть тома, которые издавались единожды. А переплёт… Почти все книги с замочками. Кожа… дерево.
- Библиотеку стал собирать прадед. – Проговорила Винторская. Сложив руки на груди, она с некоторым удовольствием наблюдала за Петром.
– В своё время он преподавал в семинарии. И началось с того, что когда пришли большевики, они стали топить книгами печи. Помещение семинарской библиотеки было приличным, и они видимо планировали его занять под другие нужды. Прадед дал «красным» хлеба, мяса, и они позволили всё это забрать. Его отец, мой прапрадед, как раз занимался заготовкой мяса. Поэтому оно было на столе всегда. Так вот… Ещё, в придачу, отдал все заготовленные на зиму дрова. Бабушка рассказывала, что ту холодную зиму она запомнила на всю жизнь. Это была самая холодная зима, которую она помнила. Топили всем, что попадалось под руку. Всем, кроме книг, конечно. .
- Это поистине мужественный поступок. – С нескрываемым восхищением проговорил Пётр. – К сожалению, большинство не смогло бы поступить так.
- Здесь есть некоторые издания семнадцатого века. – Произнёс Пётр, аккуратно вытягивая солидный дореволюционный фолиант. – Вы всё это прочитали? – Он с интересом взглянул на Наталью.
- Нет, конечно. – Винторская рассмеялась. – Во-первых, для это требовалось бы бросить работу, и заниматься только чтением. Во-вторых, все книги написаны на древних языках. Я, честно говоря, даже не знаю, на каких. Возможно, что латынь, древнегреческий, ещё какие-то. Сложно понять. Пик моего «чтения» пришёлся на студенческие годы. Особенно на каникулы. Я старалась хоть что-то разобрать, чтобы хотя бы понять, о чём та или иная книга. Но тщетно. Терпения хватило лишь на иллюстрации, и то, многие из которых, не зная текст, понять невозможно. Потом время захватила работа. И я забросила это бесперспективное занятие.
- Я вижу это. – Проговорил Пётр, задумчиво перелистывая тяжёлые страницы. – И как я вижу, есть не только латынь. – С видом знатока пробормотал он.