Он просидел ещё так порядка часа. И Наталья уже задумалась о том, может быть стоило, учитывая такой неподдельный интерес Петра к древней литературе, дать пару книг ему на дом. Невольно она вспомнила, что отец старался не давать никому книг для чтения. Исключение составляли лишь книги современных авторов, полученные им по подписке или обменённые на равноценные экземпляры. Эти древние фолианты всегда были спрятаны за корками авторов фантастики и детективов. Винторская думала, что папа боялся дореволюционного происхождения книг, что и являлось причиной запретов.
- А что вас так заинтересовало, Пётр? – Спросила Винторская. – Если непонятен язык, то по одним рисункам сложно определить про что это произведение.
- Да вы что, Наташа. Ведь я сейчас прикасаюсь к истории, понимаете? Эти книги писали люди, причём от руки, выводя каждую букву, продумывая каждое слово. Эти мудрецы видели царей, о которых мы читали в учебниках по истории. Могли общаться с императорами, с мудрыми философами. Они прикоснулись к вечности своими работами.
Наталья уважительно скривила губы желобком, и понимающе покивала головой.
- А у меня всегда возникали вопросы, как выглядели эти люди, которые писали их. Во что были одеты, где жили. – Проговорила она.
- Да тут один запах страниц чего стоит. Они пахнут тем временем, когда были написаны эти фолианты. А какие чернила, миниатюры, которые тщательно выводили эти древние авторы.
- Вот, например, похоже, что это византийский язык. – Пётр взглянул на неё. – Поэтому нельзя исключать, что эта книга не была привезена Софьей Палеолог, и вполне может принадлежать к библиотеке Ивана Грозного.
- Вы что-нибудь слышали про Либерию? Библиотеку Ивана Грозного, которую ищут до сих пор? – Уточнил он.
Наталья даже не знала, что и ответить. Ну, положим, Пётр загнул про библиотеку Ивана Грозного. Едва ли библиотеку хранили в одной из семинарий. Вот так запросто. Она объясняла себе наличие странных книг, что в то время были специальные дисциплины, на которые и были ориентированы эти книги. Что-то вроде, учебных пособий или методичек. Но затем, с развитием науки, всё вставало на свои места, и написанное вполне могли признавать ересью.
- Если вы проявляете такой интерес, то наверное, я могла бы дать вам что-то поизучать или почитать. – Наконец, решившись нарушить отцовское правило, предложила Винторская.
Пётр с благодарной улыбкой посмотрел на неё.
- Ни в коем случае. – Ответил он. – Эти книги должны находиться в той библиотеке, где они покоятся веками. В одной компании. Я не посмею, да и не хочу вырывать их из «семьи».
- Это что правило, что ли такое есть? – С лёгкой улыбкой спросила Винторская.
«А другой бы, наверное, не отказался от такого предложения». – С уважением подумала она о Петре.
- Это моё правило. Я не хочу отрывать что-то от чего-то. Даже на время. Но если бы вы позволили мне иногда приезжать и просматривать эти поистине бесценные фолианты, то я был безмерно признателен вам.
- Да ради Бога. – Наташа пожала плечами. – Может быть, откроете и для меня что-то новое.
- Я не стал бы надоедать, и каждый визит был бы предварительно согласован.
«Ну, разумеется». – Подумала Винторская, представив, как Пётр звонит ей на домофон в утренние воскресные часы, когда она видит может быть вполне приятный сон.
- А я-то думал, что у меня крутая библиотека, когда показывал вам её. – Пётр рассмеялся. – Хотя, должен признаться, что конечно же есть, и древние фолианты. И я так же, как и вы, храню их во втором ряду совершенно умышлено.
Пётр расставил книги следуя той последовательности, в котором они покоились ранее.
«Похоже, он влюбился в библиотеку больше чем в меня». - С некоторым разочарованием подумала Винторская, наблюдая как Пётр надевает пальто.
- Наташа, было потрясающе вкусно, и очень содержательно. – Проговорил он. – Надеюсь, что мы ещё встретимся.
Мужчина учтиво склонил голову, и вышел за дверь.
Наталья, подавив вздох, направилась на кухню, убирать посуду в моечную машину.
«А всё-таки интересно, что же его могло привлечь в этих книгах?» - Размышляла Винторская. Понятно, что там было немало и церковных, но что можно прочитать в них? Наверняка, эти книги переводили на русский язык, затем они переиздавались. Допустим, не все. Ей пришло в голову, что Пётр мог искать вполне определённую книгу или издание. Может быть, что-то связанное с религией? Искал какие-то скрытые правила, которые замалчивались церковью? Но зачем ему это? И по всей, видимости, он всё-таки, так или иначе разбирается в этих древних языках. Но скрывает это. Возможно, что из скромности. Интересно, какое учебное заведение он заканчивал?