- Я не досказала тебе…. Не всё рассказала. Букет, он начал как будто тлеть, представляешь? Как в пепел превращаться. Как вот бумага горит, что-то вроде этого.
- Представляю. – Пробормотал Пётр. – Ужас какой-то, в самом деле. И что ты сделала?
- Я его в раковину, но он такой огромный. И выбросила в ведро и эту тряпочку, и остатки букета.
- Ну и хорошо. Надо было бы сжечь более основательно. И в определённом месте. – Пётр подавил вздох. – Ну, ничего. Я сейчас приеду, и всё сделаю сам как надо.
- А… ты умеешь это?
- Неважно. – Мягко ответил мужчина. – Со мной всегда Господь, поэтому я ничего не боюсь.
Пётр был на громкой связи пока не подъехал к её дому. Он говорил ей что-то успокаивающее, пытался как-то отвлечь. Выйдя из машины, мужчина глазами поискал её окно, и широко, открыто улыбаясь, помахал ей рукой. Наталья стояла на кухне облокотившись о подоконник, смотрела в окно, ожидая, когда подъедет Пётр.
- Я без торта и без конфет. – Выдохнул он, появившись на пороге. – Не хотел тратить время.
- Да какой ещё торт. – Наталья инстинктивно прижалась к нему, ощутив его поджарый торс под тонкой шерстью джемпера.
- Ну, успокойся. Успокойся. – Несколько смущённый таким порывом чувств, Пётр растерянно, неумело гладил её по голове. – Давай, попьём чаю. Я всё могу исправить.
- А что это? – Бормотала она. – Порча что ли какая?
- Что-то вроде этого. Делают так. Ты можешь мне сказать, где находится мусорный бак, куда ты выбросила этот твой подарок?
- Я не пойду туда! – Она отстранилась от него. – Не пойду-уу. Ни за что! Я видеть это не могу-уу. – Застонала Наталья.
- Тише-тише, я тебя и не зову. Я же спросил, где находится мусорный бак. Только и всего. Сходить я могу и один.
- Это там. – Наталья неопределённо ткнула пальцем в направлении двери.
- Информативно. – Пётр рассмеялся, приобняв её за плечи.
- Ну, если выйти во двор, то нужно пройти в сторону первого подъезда. Это вниз.
- Ага. Вниз. Так…
- Там будет как выезд со двора между двумя зданиями общежития. Как проезд между ними.
- Я понял. Дальше?
- И как его пройдёшь, сразу направо будет эта самая мусорка. Я выбросила в бак голубой такой пакет, завязанный. Бак… он будет самым крайним. Ну, в смысле ближе всех к дому. Он был самым заполненным.
- Но я не хочу, чтобы это опять было здесь! – Наташа вздрогнула от мысли, что Пётр притащит всё это опять в её квартиру.
- Я унесу «это» в машину и положу в багажник. – Поспешил успокоить Пётр. – А ты пока ставь чайник. Нам надо попить чаю, и привести нервы в порядок.
Петра не было более пятнадцати минут. И заволновавшись, Наташа уже хотела было звонить ему. Она то и дело выглядывала в окно, выжидая что он появится у своей машины. Вскоре, Пётр с растерянным видом возник на пороге квартиры. Рукава джемпера были засучены, а руки были все в чёрных полосах.
- Наташа, я ничего не нашёл. – Не скрывая досады, проговорил он. – Облазил весь этот бак, который с самого края. Заглядывал и в соседние. Но ничего…
Винторская недоумённо смотрела на него, ничего не понимая.
- Вскрыл пару-тройку похожих пакетов, голубых. Но, похоже это не твои пакеты. Ведь у тебя в пакете был только букет этот? Правильно?
- Да… - Растерянно произнесла Наталья. – Я обычно по утрам выбрасываю мусор. И сегодня выбросила. И всунула в ведро пустой пакет. Поэтому ничего кроме остатков букета там не было.
- На нашёл. – Пётр поморщился, бросив на неё быстрый внимательный взгляд.
- Это как? – Наталья по-прежнему не могла никак понять, куда же мог подеваться этот злополучный пакет. – Это как так-то? Но я же точно помню, что выбрасывала. Это самый крайний бак. Я прямо зашвырнула в него.
- Я и возле бака смотрел на случай, если ты промахнулась или он свалился. – Пётр вздохнул. – Можно я помою руки?
- Да, конечно, проходи. – Она включила ему свет в ванной.
Вышла на кухню, разлила крепкую заварку в чашки.
- Как так-то… - Недоумённо бормотала она.
- Наташа, - Пётр сел за стол, отхлебнул горячего чая, взял печенье, - Наташа, пакет, скорее всего, забрали. Возможно, ждали что ты его вынесешь на мусорку и забрали. Это мог сделать и тот самый курьер, который его тебе принёс. Может быть, и кто-то другой, не суть. Но его забрали умышленно.