Не попрощавшись, Колмогорова отключилась.
На следующий день в учительской царила мрачная атмосфера. Наталья зашла в общий кабинет, и сразу же обратила внимание как затихли все разговоры. Словно что-то не хотели говорить при ней. Как боялись чего-то, как не доверяли будто.
Винторская сделала вид, что не заметила такого отношения, и не стала выяснять. Она была уверена, что коллеги ответят, что ей показалось.
«А может, и правда, показалось. – Успокаивала она себя. – Может, и совпало так».
Однако, интуиция подсказывала ей, что нет. Как такое могло показаться? Они замолчали словно по команде, едва заметили её в дверях. И кто-то уткнулся в тетради, кто-то отвернулся, словно не желая видеть её. Сдержанно поздоровались. А Колмогорова, вообще сухо произнесла: «Доброе утро», едва взглянув в её сторону, вместо привычного «Привет, Наташа». Нет, столько событий за утро не могло быть совпадением.
Наталья с невозмутимым видом принялась разбирать тетради к уроку. Сейчас, должен был быть урок по литературе как раз у одинадцатого «б» класса.
В учительскую вспорхнула всегда жизнерадостная, весёлая Лариса Заводчикова. Она была почти одного возраста с Винторской. Её стол располагался через один. Лариса не питалась в школьной столовой, и обеды всегда приносила с собой, упакованные в пластиковые блестящие стерильной чистотой контейнеры.
- Натуля, привет! – Весело бросила она Винторской.
- Привет, Лариса. – Отозвалась Наталья, подняв на неё глаза.
Судя по её поведению, Заводчикова не ещё знала о Регине Григорьевне.
- Я на дачу вчера моталась с дочерью. – Сообщила она окружающим с жизнерадостной улыбкой. – Телефон, разумеется, не взяла. Алёнка всегда заболтает, когда я сумку укладываю, как будто нельзя по дороге поговорить. Смотрю, у меня «пропущенные».
Ангелина Фёдоровна поднялась со своего стула, и подошла к Ларисе.
- Пойдём. – Она мотнула головой в сторону двери.
- Куда пойдём? Зачем? – Не поняла Заводчикова, непонимающе уставив голубой взгляд на Захарову.
Затем обвела непонимающим взглядом окружающих, словно ища какого-то объяснения.
Ангелина Фёдоровна не ответила. А лишь с административным видом направилась в сторону выхода. Лариса ничего не оставалось как подчиниться.
- Так некролог по Регине Григорьевне ещё не вывесили, получается? – Спросила Наталья. – Если Лариса не в курсе.
- Вы его видели? – Спустя паузу спросила всегда собранная, какая-то через чур сосредоточенная математичка, Наталья Петровна Шершнёва, едва оторвав голову от классного журнала.
Стёкла её очков, как показалось Наталье, сверкнули недружелюбно.
- Нет. – Непринуждённо ответила Наталья, сделав вид, что не заметила колкости тона. – Поэтому и спросила. Его недолго сделать.
- Занимаются этим, вроде. – Чуть ли не сквозь зубы, не поднимая головы, ответила Шершнёва.
Винторская пожала плечами.
«Скорее урок что ли начался бы». – Подумала она, бросив взгляд на часы. До начала занятия оставалось ещё пятнадцать минут. Но она, как и большинство учителей, старалась прийти заранее.
В учительскую вернулись Ангелина Фёдоровна с Заводчиковой. Лариса, бросив на Винторскую странный взгляд, поспешила отвести глаза. Что же такого ей могла наговорить Колмогорова? Не став дожидаться звонка, Наталья взяла журнал, и направилась к своему классу. Чувствуя какую-то скрытую недоброжелательность, ей скорее хотелось покинуть учительскую.
Глава 8
Глава 8
Подростки оживлённо обсуждали какой-то молодёжный сериал, обмениваясь эпитетами. Крутиков выделялся особенно. Он что-то громко рассказывал, растягивая слова, изо всех сил стремясь выделиться. Стоял перед группой мальчишек, заложив руки в карманы широких до неприличия джинсов. Винторская подумала, что джинсы Игоря похожи на юбку, и вообще он ведёт себя как девочка. Завидев Наталью, подростки замолчали, уставившись на неё.
Пробормотав какое-то не солидное для учителя «здрасьте», просто от того, что нужно было что-то сказать, Наталья стала открывать кабинет. Обычно ученики здоровались первыми, следуя правилам элементарной воспитанности, но сегодня этого не произошло.