Весь урок класс пребывал в каком-то молчании, и это была угнетающая, напряжённая тишина. Наталья замечала, как дети иногда обменивались какими-то странными взглядами между собой, понятными только им. Значит, всё происходящее коллегами не ограничится. Ученикам тоже явно или что-то внушили, или научили, наговорили, возможно проинструктировали. Но что, и как это произошло, Наталья никак не могла взять в толк. Может быть, ей всё это кажется?
«Галёрка» по своему обыкновению пялилась в телефоны. Но в этот раз, не таясь, слишком открыто и, как казалось, демонстративно. Крутиков то и дело вертелся со своей парты, провоцируя на замечания. Винторская искоса наблюдала за ним. И похоже, подросток чувствовал это. На какое-то мгновение их взгляды встретились, и нечто похожее на торжество искрой промелькнуло в глазах Игоря. Это было какое-то мгновенье, но Наталья не могла не заметить.
«Сволочь какая». – Рассержено подумала она, но пока решила воздержаться от каких-либо радикальных мер.
С невозмутимым видом она вызвала к доске Марину Скворцову. Отличница была из небогатой семьи, в которой росли ещё два ребёнка. Она скромно, но опрятно одевалась. Вела себя тихо, и обладала потрясающим, почти каллиграфическим почерком.
Марина отвечала в свойственной ей манере, тихо, но чётко, обдумывая каждую реплику. Наталья заметила, что девочка избегает прямого взгляда, словно стыдясь или скрывая что-то. Второе было наиболее вероятно. Однако, в её больших глазах, из-под очков пару раз промелькнуло нечто похожее на сочувствие.
Сегодня Винторская не получала от проведения занятия никакого удовольствия. Она машинально рассказала материал, привела пару примеров, но следить за вниманием учеников не получалось. По глазам было видно, кто как воспринимает материал, но на этом уроке у Натальи это не получалось.
Наталья не стала задавать дополнительных вопросов, и поставив «пять», вызвала к доске «хорошистку» Риту Мораеву, ехидно улыбающуюся пару минут назад. Девочка нехотя, демонстрируя нежелание вышла к доске. Но это было ей свойственно. Мораева была способной, но учёба казалась ей скучной. Девочку влекло к творчеству. Рита считала себя гиперстильной девочкой. Мечтала о богемной жизни, и не скрывала этого, за что и получила прозвище «титры» – производное от «театралка». Сейчас, разодетая в джинсы с немыслимыми «стразами» и обтягивающую блузку и набором «креативных» разноцветных завитушек на голове, она с жеманным видом выводила словосочетания.
Наталья задала дежурный вопрос, просматривая журнал. Недовольно скривив губы, Мораева растягивая слова, принялась отвечать.
- Рита, не стоит мне делать одолжение. – Не удержалась от замечания Винторская. – Ты ведь можешь разговаривать нормально?
Недовольная гримаса только усилилась. Мораева обдала учителя надменным взглядом, и немного изменив интонацию, продолжила ответ. Наталья знала, что Рита была неплохой девочкой, и невзирая на её порой экстравагантный вид, иногда чуть завышала оценки, стараясь мотивировать ученицу к более прилежной учёбе. Иногда этот метод работал, и Мораева стремилась улучшить свои показатели.
В этот раз Наталья не стала проявлять лояльность, и по общей совокупности знаний поставила «тройку». Она уже не могла дождаться, когда закончится урок, с тоской, представив, что следующий вероятно, будет таким же.
И она не ошиблась. Здесь она не была «классной», и дети вели себя более свободнее, не слишком опасаясь телефонного контакта учителя с родителями. Но поведение было похожим, как и на предыдущем уроке. Наталья контролировала себя, выдерживая спокойствие. На последних партах ученики обменивались сообщениями в «мессенджерах». Не выдержав, Наталья поставила пару «двоек», вызвав двоих закоренелых двоечников к доске. Но привычные к таким результатам разгильдяи, как и всегда, не особо расстроились. Один, усаживаясь на своё место, бросил какую-то насмешливую реплику. Адресовалась ли она Наталье, она не поняла, так же, как и её смысл.
По-прежнему складывалось ощущение, что детей кто-то настроил. Разумеется, не всех. Достаточно найти неформального лидера или болтуна, а уж тот разнесёт остальным.
Ладно бы, если бы это было сделано в корректной форме. Типа, «дети, послушайте, Наталья Петровна немного не в себе. Она слишком эмоционально восприняла уход из жизни завуча нашей школы Регины Григорьевны». Но могло быть и по-другому… И страшно, тошно представить как.