Наталья подняла голову, обдумывая ситуацию. Антон с Маргаритой Юрьевной о чём-то шептались, делая вид, что не обращают на Винторскую никого внимания.
После звонка в учительскую вошла Ангелина Фёдоровна, демонстративно проплыв мимо Натальи, что ей было несвойственно. Таким образом, подчёркивая своё то ли пренебрежение, то ли игнор. Очевидно, что она старалась «уколоть» всем, чем могла. Видом, взглядом, наверное, даже мыслями. Но за что?
Колмогорова ласково улыбнулась Рогулёвой и Антону.
- Воркуете, голубки?
Следом, с тем же выражением лица, со своей белозубой, но в этот раз искусственной улыбкой, с журналом и книгами, в учительскую, непривычно громко хлопнув дверью, влетела Лариса Заводчикова. Она что-то щебетала по своем обыкновению, обращаясь к Ангелине. А та понимающе, благосклонно кивала своей головой с кажущимися голубыми от проседи волосами в «пудельных» завитушках.
Все что-то оживлённо, даже как-то нарочито оживлённо, что не могло скрыться от взгляда Натальи, что-то обсуждали, старательно не поворачивая головы в её сторону. Ну, что ж, учителя, тоже в некотором роде, актёры. Они также работают с публикой, и в некоторых моментах должны уметь «делать вид».
Перед уходом домой, Винторская, всё-таки, бросила на прощанье равнодушное «всем до свидания», и осторожно, как впрочем, и всегда, чтобы избежать хлопка, прикрыла дверь в учительскую.
Сегодня следовало зайти в гипермаркет, чтобы купить кое-каких полуфабрикатов. От готовки Наталья сегодня категорично отказалась. Не хотелось ничего делать. Ни к чему не лежала душа. Хотелось покоя, и какого-то отрешения. Она вызвала такси, и вышла возле ближайшего к её дому, «Магнита».
Осень в этом году медленно вступала в свою пору промозглой пасмурностью, с периодически моросящим дождём, серостью неба, и прохладным ветром, противно задувавшим за воротник плаща.
Бабушки у «Магнита» стояли уже закутанные в шерстяные платки, выложив на бортовой камень у входа в подвал, в котором располагался гипермаркет, жёлтый «Северный сенап», спелые, с коричневатыми пятнашками, груши, поздние помидоры и крупные сливы.
Винторская задумчиво брела в их сторону, ощутив, как редкие холодные капли дождя, стали падать на лицо, залетая под воротник, неприятно холодили шею.
- Тёть, а погладь по головке.
Неожиданно перед ней возникла девочка лет пяти-шести, которая задрав голову, смотрела на неё голубыми глазами.
- Что? – Не поняла Винторская, глазами изучая ребёнка.
- А погладь, а погладь, погладь по головке. – Не унималась девочка, преграждая ей путь в магазин.
Ребёнок был в болоньевой бордовой куртке выше колен, и в вязаной синей шапочке, окаймлённой белой полосой.
Глава 9
Глава 9
Похоже, что она видела её раньше. Возможно, она жила в дальнем подъезде, но не точно. Винторская огляделась в поисках родителей или старших, с кем, наверное, должен был быть ребёнок. Но только одинокий старик, сгорбившись на скамейке возле бордюрного камня, смотрел на них. Похоже, что с ним она и видела эту девочку. Но на деда он не походил по возрасту. Если только на прадеда.
Наталья, ласково улыбнувшись, осторожно провела ладонью по шерстяной шапочке.
- Погладила. – Почему-то хриплым голосом произнесла она.
- А ещё, а ещё. – Не унималась девочка.
Она зажмурилась от удовольствия, словно стараясь показать насколько ей это надо.
Винторская, несколько раз, уже смелее, провела ладонью по голове ребёнка. Вновь, посмотрела на прадеда, лицо которого, похоже не выражало никаких эмоций. Он то ли смотрел в их сторону, то ли просто задумался. И имел ли он какое-то к ней отношение?
- Пирожное или «жевалки»? – Неожиданно для себя спросила Винторская.