Попрощавшись, Наталья вышла на во двор дома, где стояли около десятка человек, которых она не знала. Вероятно, это были ученики Регины, из класса, в котором она когда-то была руководительницей. Когда-то эти плотные мужчины и раздавшиеся вширь женщины, с отпечатком жизни человеческой на разных лицах, были худенькими мальчиками и девочками, не ещё не познавшими, чего стоит достаток, положение в обществе или социальный статус.
Возле подъезда засуетились, расставляя обитые фиолетовым бархатом табуретки, работники ритуальной службы. И вскоре домовину стали выносить из подъезда. Прощание возле дома оказалось недолгим, и траурный кортеж тронулся в сторону выезда из центра города.
Наталья села в «газель», достала из сумки смартфон, у которого отключила звук. Она ждала сообщения от Петра, но в мессенджерах было пусто. Промелькнула мысль, что, может быть, всё обойдётся и так. Ведь, всё проходит, и это, когда-никогда пройдёт. Случаются же, подобные трудности в общении с коллегами. И что из-за этого? С работы её никто не гонит, в конце концов. А если это и произойдёт, то в городе около ста школ. А уж как репетиторы-то ценятся. Да и вузы есть, кроме всего прочего. Правда, у неё нет степени, так это для неё только начать. Главное, уметь учиться, а уж это она, Винторская, умеет.
На кладбище было сыро, ветрено и неуютно. Противно каркало вороньё, под ногами скользила глина, не успевшая просохнуть после ночного дождя. Возле места последнего приюта Регины ждали двое могильщиков с лопатами, с молодыми, но уже тронутыми хроническим алкоголизмом лицами, в телогрейках с грязными потёками.
Мать Регины Григорьевны держалась мужественно и спокойно, возможно, ещё не до конца осознавая происходящее.
Было сказано несколько прощальных речей матерью усопшей, двоюродной сестрой Ириной, мрачноватым, косноязычным дядькой и Ангелиной Фёдоровной. После чего домовину накрыли крышкой, защёлкнули замки и стали опускать вниз. Послышались шлепки комков глины о дерево, провожающие традиционно бросали землю, уступая место другим. Нагнувшись, Наталья зачерпнула горсть холодной почвы и кинула её к Регине. В этот момент, она совершенно явственно почувствовала толчок в спину. Равновесие удержать не удалось, и чтобы не свалиться совсем, Винторская вытянула вперёд руку, которая вместе с коленом углубилась в насыпанную землю. Она быстро вскочила, сбивая носки начищенных полусапожек о каменистую почву, кто-то захватил её предплечье широкой мужской рукой и потянул вверх.
- Осторожно. – Послышался густой, пахнущий перегаром бас.
Винторская чувствуя, как стыдом загорелись щёки, метнула осторожный взгляд назад. В метре от неё стоял какой-то мужчина средних лет с трагическим выражением лица. Но он был слишком далеко, а отступить после толчка не мог, потому что сразу за ним стояли ещё люди. Тот, кто помог подняться, судя по всему, стоял рядом. Наталья отошла в сторону, и достала салфетку, стала счищать с брючины налипшую глину. В этот момент, ей казалось, что все смотрят на неё. Она вновь почувствовала дрожь, противно застучавшую во всём теле.
Но как возможно толкнуть человека, и при этом остаться незамеченным? Да, это было в потоке, но поток-то, Господи, человек семь. Большинство уже прошли и бросили свои горсти. И неужели никто не мог это видеть? И не высказал хотя бы малейшего неодобрения? Ну, хоть бы реплика, возглас. Ну, не дети же здесь.
Ехать на поминки не хотелось, но Наталья понимала, что наверное, по-человечески, это нужно. Всё ещё никак не придя в себя, чувствуя как по-прежнему, горят щёки, Наталья продолжала мысленно искать того, кто подтолкнул её. Выходило, что как кроме стоящего сзади мужчины, больше было некому. А то, что никто ничего не сказал, лишь свидетельствовало о том, что сделал он это намеренно. Потом резко отступил назад. Она явно ощутила кулак на своей пояснице, когда нагнулась. Или тот, кто пытался помочь подняться. Но, опять же, тот был справа. И этот мужик был крупнее того, кто стоял позади. Ему было сподручнее. Закрыл своим туловищем, и толканул. А потом сделал вид, что помогает подняться. Понятно, что он действовал либо по чьему-то указанию или просьбе.
Винторская стала искать его хмурым взглядом возле вешалки в кафе, нарочито медленно снимая ветровку. Отошла в сторону, делая вид, что что-то ищет в сумочке. Но ни того, ни другого среди немногочисленной группы людей не было. Понятно, что они оба уехали с кладбища. Наталья тоскливо огляделась, и спросить тоже было не у кого. Никого она особо здесь не знала, а заводить разговор первой с коллегами, не было желания. К тому же, они раньше неё направились к автобусу, и в априори не могли никого видеть.