- Но я уже устала. Я уже не могу больше. – Всхлипывая, проговорила Наталья. – Мне кажется, что я схожу с ума. Я опять видела эту странную девочку со своим ни то дедом, ни то прадедом. Не знаю… И они опять исчезли, хотя этого не могло быть просто физически. Просто не могло быть.
- Ты сможешь взять на завтра отгул?
- Не знаю… Не думала об этом.
- Попробуй.
- Но кто будет вести уроки? Это ведь, должна делать я? Кто заменит? Не уверена.
- В конце концов, тебя могло продуть на кладбище. Ты искренне переживала кончину завуча. Причин масса. Всего один день. Ничего же страшного не случится. Что никто никогда не брал отгулы? Не отпрашивался с работы по разного рода обстоятельствам? Причём, я убеждён, что этим обстоятельствам, при которых твои коллеги брали свои отгулы, ох как далеко было до твоих. Ну, согласись же. У тебя почти критическая жизненная ситуация, твои нервы на пределе, и ты не смеешь об этом сказать своему руководству?
Винторская оттёрла слёзы, и немного успокоилась. Похоже, что Пётр был прав. Сколько раз ей приходилось вести уроки за своих коллег. Она всегда входила в положение, и ничего не просила взамен, полагая, что когда-нибудь, они выручат и её. И вот, это «когда-нибудь» настало.
Наталья сглотнула подступивший к горлу комок.
- Тебе нужен всего день. – Продолжал Пётр. – Но никого не проси. А просто позвони директору, и поставь перед фактом того, что ты завтра никак выйти на работу не сможешь. И пусть она, используя свой административный ресурс, думает кто тебя заменит. Это будет почти официально.
- Потом постарайся успокоиться, и ложись спать. Завтра, как проснёшься, то поедешь к нам. За тобой придёт машина. Сама посуди, если всё получится, то ситуация начнёт потихоньку выправляться. И твой отгул никто не сочтёт отлыниванием от работы. Ты же не так часто из берёшь.
- Я подумаю… - Неуверенно проговорила Винторская.
Она ещё сомневалась. Завтра она должна была дать новую тему, и всегда получала истинное удовольствие от своего объяснения. Но сейчас… Господи, какое может быть удовольствие в таких условиях.
- Подумай, но хорошо. – Настаивал Пётр.
- Хорошо, пожалуй, я так и сделаю. – Приняла решение Наталья. – Я позвоню директрисе.
- Ну, вот и умница. – Удовлетворённо произнёс Пётр. – Вот и ладненько.
После непродолжительной паузы, он продолжил.
- То, что происходит с тобой называется «морок». Не слышала о таком явлении?
- Читала где-то. – Поморщившись ответила Наталья. – Но не могла предположить, что всё это происходит именно так. Честно говоря, думала, что этот «морок» придумали впечатлительные люди. Им просто всё кажется.
- Теперь-то ты знаешь, что это не так. – Вздохнул Пётр. – Что ничего не кажется, а всё вполне реально. Как правило, «морок» продолжается до конца жизни. Тот, кто находится под ним, постоянно мучается, не понимая, что происходит вокруг него. Поначалу он делает вид, что ничего не замечает, чтобы окружающие не сочли его сумасшедшим. Но затем, нервная система просто не выдерживает, человек пытается бороться, что доказать, призвать кого-то в свидетели. «Морок» может рассеивать или наоборот, концентрировать внимание на чём-то. Но человек этого не замечает.
- Ты хочешь сказать, что меня никто не толкал? И с цветами тоже всё показалось?
- Наташа, скорее всего, тебя толкнули. Я не отрицаю этого. Но, вполне вероятно, что это был не человек.
Винторской стало страшно. Страх постепенно словно холодный удав, охватывал её тело. От этого стало холодно, и она поёжилась.
- Но кто? – Хрипло спросила она. – Кто, если не человек?
- Я не знаю всего механизма. И, по всей видимости, никто не знает. – С сожалением ответил Петр. – Как это работает, и кто это делает. Но ты же видела реакцию людей вокруг. Им показалось, что ты попросту оступилась. Хотя ты и знаешь, что это не так.
- Выпей успокоительного, и отпросись на завтрашний день. – Мягко, но настойчиво произнёс Пётр. – Я обнимаю и целую тебя.