Возникла мысль о том, что кто-то предупреждал её о завтрашней поездке. Может быть, и не следовало ехать. Метод, предлагаемый Петром, настораживал. Ещё больше беспокоило то, что он не говорил всего. Может быть, и не знал, а может быть… что-то и скрывал. Женщина то и дело смотрела на часы, в ожидании утра. Нет, она ещё не приняла окончательного решения, и ей казалось, как только рассветёт, то она позвонит Петру и откажется. И как только часы показали восемь, она уже хотела это сделать, но разум восторжествовал. Если она откажется, то возможно, что потом Пётр уже не сможет ей помочь. А если это шанс. Он ведь, хочет избавить её от всего этого.
Утром не хотелось вставать. Озноб не уходил, а лишь дополнился слабостью и желанием ничего не делать. Наталья взглянула на часы, которые показывали половину седьмого. Превозмогая себя, Винторская поднялась с кровати. Проследовав на кухню, поставила чайник. Стала готовить тосты, хотя есть, как бывает в таких случаях, не хотелось. Заставив себя позавтракать, она набрала номер Петра. Он сразу взял трубку, словно ждал звонка.
- Готова? – После короткого «доброе утро» спросил он.
- Да, но чувствую себя неважно. – Жалобно произнесла Винторская.
- Ехать сможешь? – Чуть подумав, обеспокоенно спросил Пётр.
- Да, смогу. Смогу.
- Тогда жди. Где-то через час будет машина.
- Хорошо. – Пролепетала Винторская. – А как меня узнают?
- Узнают. – Заверил Пётр. – Я старался свести к минимуму твои заботы. Не думай о мелочах, они отвлекают. Это важно.
Спустя час послышался звонок в домофон. Мужской голос, вежливо поздоровался, и сказал, чтобы она выходила. Винторская уже была одета, и быстро спустилась. Во дворе стоял ничем не приметный «седан» среднего класса. Увидев её в окно, водитель вышел из машины, и распахнул перед ней дверцу заднего сиденья. Это был мужчина лет шестидесяти, среднего роста, в серых брюках и ветровке, надетой поверх джемпера. У него было широкое, располагающее лицо с гладко выбритым подбородком.
Усаживаясь на водительское сиденье, он ободряюще улыбнулся Винторской, и тронул машину с места. Всю дорогу водитель молчал, а Наталья и не пыталась завести хоть какой-то разговор. Она всё ещё сомневалась в правильности своего поступка, и тешила себя надеждой, что может попросить водителя остановить машину, и выйти в любой момент.
«Седан» понесся по сосновому бору, и Винторская невольно вспомнила неприятный эпизод, произошедший с ней после ужина с Петром. Это была их первая встреча. Нет, определённо, здесь было красиво, и она бы, разумеется, не отказалась бы от того, чтобы пожить в таком чудесном месте.
Но похоже, то что рассказал Пётр про особенности этого бора, было правдой. Не могло же ей привидеться всё это.
Ворота открылись и перед ней возникла довольно моложавая, миловидная женщина. Похоже, что она ждала её. Женщина улыбнулась ей доброжелательной улыбкой, и Наталья решила, что это наверное, домохозяйка, о которой обмолвился Пётр. Могла ли эта женщина быть его матерью? Наверное, да. Но Винторская представляла её другой.
- Вы Наталья? – Спросила она, и Винторская ощутила едва заметный, не совсем местный говор.
- Да.
- Меня зовут Марфа Налимовна. – Женщина приветливо улыбнулась, пропуская её во двор. – Я матушка Петра.
«Всё-таки, матушка. – Подумала Наталья, бросив быстрый взгляд на женщину. – Сколько же ей? А отчество-то какое редкое. Это в честь кого же, интересно?»
Марфа Налимовна мягко взяла Наталью под локоть, и повела в сторону дома.
- Я в курсе всего, что происходит с вами в последнее время. Это ненормально. Пётр мне всё рассказал. – Проникновенно проговорила мама Петра. – Думаю, что Господь сможет помочь вашей беде.
Вздохнув, Марфа сделала паузу.
- То, что происходит – несправедливо и немилосердно по отношению к вам. А это значит, что это не рука Господа. Он не может так вести себя. Я знаю и чувствую это. Значит, Он на нашей стороне.
- Надеюсь. – Пробормотала Винторская, устремив взор в сторону.
- Не печальтесь. – Подбодрила её Марфа Налимовна, проникновенно взглянув на неё. – Вам следовало бы подкрепиться, но перед молитвой желателен пост.
Всего лишь молитва? Наталья не поверила, что какая-то молитва, по сути, набор слов, может как-то повлиять на её не завидное положение, отношение коллектива. Причину которого она так и не могла установить.