Неужели, это сдерживало? Или просто нежелание расставаться с комфортной жизнью, в которой она занималась готовкой время от времени, лишь для удовольствия? Да и стирка и глажка были на матери до последнего. Тяжеловато было ей, но не подавала виду.
Чтобы немного отогнать не совсем приятные воспоминания, Винторская включила плазму, и решила, что завтра во что бы ни стало поедет на кладбище. Неспроста она их вспомнила сегодня, неспроста. Значит, ждут. Да, и к своему стыду, давно она не была у них. Женщина сокрушённо покачала головой, ощутив укол совести. Да, с полгода и не было, как бы не больше. Ох, и бесстыдница. Поколебавшись, Наталья достала рюмку, и наполнила её до краёв из виски. Выпила быстро, почти залпом, подумав что видимо не зря и бутылку не убрала со стола. Во рту зажгло иноземной смесью с привкусом то ли дуба, то ли еловых шишек, и пошло дальше, вниз. Никогда она не понимала вкус спиртного. Как там ещё какие-то «букеты» угадывать можно, когда во рту всё жжёт. В голове появилась лёгкость и чувство отрешённости.
Она словно, всё это время жила с ними. Со своими стариками, только без них. Делала всё так, как учили и хотели они. Наталья не хотела думать, что наверное, всё это уже неправильно, и вредит ей. Но жить по-другому, попросту не получалось. Только так ей было легче. Но боль постепенно притуплялась, уступая место воспоминаниям, а вот привычка осталась.
Что ж... в самом деле, наверное, она была бы находкой для любого мужчины, планировавшего создать хорошую семью. Но что говорить, хоть время, и шло своим неумолимым ходом, сама Наталья была пока не готова. Для этого придётся рушить всё то, к чему она так привыкла. Так любила, и что напоминало ей о любимых стариках. Может быть, это и было какое-то психическое отклонение. Но она гнала мысли об этом, погрузившись в работу, дом, и свои, воспоминания о тех временах, когда была счастлива.
Наталья не заметила как улеглась на мягкую софу, и поджав под себя ноги, задремала. Во сне она сидела с родителями в каком-то странном помещении. Это было похоже на дачную веранду. Только какую-то маленькую, прямо крохотную. Кроме её и родителей, с ними находились ещё пару человек, которых Наталья не помнила или не знала. И вот, они впятером, едва умещались на этой то ли веранде, то ли террасе. Посередине стоял деревянный, грубо выстроганный стол, покрашенный голубой краской, потрескавшейся от времени. Такой был у них даче. Они о чём-то разговаривали, и отец, бросая на неё укоризненные взгляды, грозил пальцем. Он никогда не кричал при своей жизни. Не на неё, не при ней. Хотя и работал начальником какого-то цеха ещё при Советской власти, и нервотрёпок точно хватало. Вот и сейчас, только взгляд.
После сна осталось какое-то неприятный осадок. Наталья выспалась, но настроения не было. За окном хлестал холодный осенний дождь. Похоже, что он и разбудил её стуком каплей по карнизу.
Ехать на кладбище расхотелось. И Наталья решила, что если непогода продержится ещё пару часов, то она точно никуда не поедет. В этот выходной хотелось просто тишины и покоя. Смотреть телевизор с однообразными шоу и сериалами не было никого желания, а компьютер надоел на работе.
Наталья достала с полки первую попавшуюся книгу, и открыла её, не глядя на название. Хм... «Сто лет одиночества». Ну, конечно же, разве могло быть иначе? Женщина вздохнула, и положила томик на место. Нет, она не будет читать сейчас это.
Глава 2
Глава 2
Мелодия на телефоне разрезала тишину спустя п
Глава 2
Мелодия на телефоне разрезала тишину спустя полтора часа. Номер был незнакомым. И Винторская, критично настроенная к подобным звонкам, поколебавшись, всё-таки взяла трубку.
- Добрый вечер. – Послышался приятный, чуть хрипловатый баритон. – Вы Наталья?
- Да… Да. Добрый вечер. – Манера общения не походила на рекламный звонок из какого-то банка.
Похоже эта «пройда» Маркова, всё-таки, дала её номер телефона.
- Мне ваш номер дала Ирина Маркова. Знаете такую?