Она вновь вспомнила про странную девочку возле гипермаркета, столь странно исчезнувшую.
Взгляд Крутикова просиял. Он благодарно со счастливой улыбкой кивнул.
- Беги на уроки, Игорь. – Пробормотала растроганная Винторская.
Крутиков снова кивнул, и быстрым шагом направился в сторону школьного двора.
Винторская поймала себя на мысли, что наверное уже и пора, да и очень пора обзаводиться собственными детьми. Ну, хотя бы, одним ребёнком. Она, разумеется, далеко не девочка, но и сказать, что этот шанс утрачен, тоже нельзя. Вон, Ирка Маркова, вертихвостка вертихвосткой, что говорить. А мальчишка у неё хороший и умный. В классический университет поступил на факультет компьютерных наук и технологий. Сам уже какие-то там программы пишет, с какими-то фирмами сотрудничает. Умница-мальчишка. И себе будущее стремится обеспечить, да и матери в радость. Ирка рано его родила, ну и что? Он как-то мешал ей? Хотя и воспитывала Маркова строго, не всякий отец мальчишку так «строить» будет, как Ирка «строила».
Наталья вздохнула, взглянула на прекрасно подобранную композицию из различных цветов, напоминающий флаг. Не хотелось ей идти в школу с этим роскошным букетом, хоть и следовало поставить его в банку с водой во избежание его засыхания. Возникла мысль принести банку сюда, да и поставить цветы на заднее сиденье. Винторская решила так и поступить.
В учительскую она шла в приподнятом настроении. Наталье не верилось, что всего лишь молитва может так поменять жизнь. Нет, а что такого удивительного с ней произошло? Ну, пригнали машину, которую и должны были отремонтировать и доставить клиенту. Ну, извинился ученик. Хорошо, не извинился, а попросил прощения. По мнению психологов, это не одно и тоже. Ну и что? Да и она бы так сделала, если бы вела себя также, как и он. Что здесь особенного-то? Вот с коллективом, который последнее время стал ассоциироваться у неё не иначе как с «клубком змей», у неё отношения едва ли сложатся так, как бы ей хотелось.
Ангелина Фёдоровна уже сидела в учительской. Эта ещё советской закалки, заслуженный учитель привыкла приходить рано, как впрочем, и математичка.
Она приветливо улыбнулась Наталье. Рассказала о подшивке «Огонька» за несколько лет, случайно найденной на чердаке недавно приобретённой дачи.
- Вот уж, будто в то время переношусь, Натуль. – Вдохновенно рассказывала Ангелина Фёдоровна, будто и не было косых взглядов, непонятных намёков, странных реплик, скривлённых недовольным «желобком» губ. – Листаю, читаю. А страницы пахнут… Пахнут. И вспоминаю, что читала это, читала… И сразу вспоминаю какой тогда была.
Колмогорова с упоением закатывала глаза, чуть отклоняя свою с пышными густыми завитками голову.
- А какие там фотографии, боже ж ты мой.
- За какие годы подшивка-то? – Спросила поражённая изменением отношения к себе Винторская, скорее для того, чтобы не казаться невоспитанной.
- Начиная с восемьдесят пятого и до восемьдесят девятого. Это что-то, Натуль. Это просто «машина времени», не иначе. Как раз в то время «Огонёк» начинал печатать рассказы смелых писателей, статьи любопытные, на злобу дня.
Ангелина Фёдоровна усмехнулась.
- Мне всё кажется, что прежний владелец дачи вернётся за этой подшивкой и заберёт её. Но я не отдам. – Она с решительным видом покрутила головой. – Ни за что.
- У тебя-то как дела, Натуль? – Участливо спросила она. – Выглядишь ты сегодня прекрасно.
Ангелина Фёдоровна оценивающе взглянула на Наталью.
- Да вот… ученик цветы подарил. Хулиганил, поясничал на уроке. Решил таким образом принести свои извинения.
Наталья сама не знала, зачем сказала это, но в любом случае следовало что-то отвечать, когда она потащит банку с водой на стоянку.
- И где они? Сегодня подарил? Что ж, с похоже с нашей молодёжью не так всё плохо, как принято считать. Далековато, конечно до комсомольцев своих времён. Но надежда есть. Так где те цветы, Наталь? Только не говори, что ты их выбросила. – Колмогорова засмеялась.
- В машине оставила. – Винторская поморщилась. – Неудобно как-то их в школу нести.
- Господи, да что значит неудобно. Дожили… Учителю, цветы подаренные учеником неудобно нести в школу. Дорогая моя, этим гордиться следует, а не стесняться. – Нравоучительно произнесла Ангелина Фёдоровна. - Теперь они у тебя засохнут. – Она недовольно скривила губы. – Неси сюда, и немедленно.