- Принести что ли… - Пробормотала Наталья. - А то и в правду завянут.
Спустя пятнадцать минут роскошный букет уже стоял у неё на столе, и каждая из коллег-преподавателей не упустила возможности спросить откуда взялись цветы. Винторской раза три пришлось пересказывать историю с Крутиковым.
После двух уроков она не могла не заметить, что всё как-то сразу вернулось на «круги своя». И отношение с коллегами, и ученики стали вести себя как прежде. Но что это было? Неужели, в самом деле, она стала жертвой какого-то магического воздействия?
Вскоре пришло сообщение от Петра: «Доброго утра, Наташа. Надеюсь, что с этого дня всё будет меняться в лучшую сторону».
Винторская ответила, что поражена изменениями. Больше она попросту не знала, что писать. Ну, не могло же ей всё то, что происходило с ней, попросту показаться. Определённо, что нет. И что же? Какой вывод она может сделать на основании всего этого? То, что магия существует? Вспомнился эпизод с Тугушевой, и Наталья невольно поморщилась, почувствовав, как вспыхнуло лицо. Будто она вновь испытала то унижение.
Нет, ей не хотелось больше думать об этом. Она хочет забыть всё происходящее с ней как страшный сон. Нет, сейчас она сделает вот что. Она ещё раз проработает материал к предстоящему уроку. Да так, чтобы он прошёл прекрасно, чтобы она вновь, как прежде, получила удовольствие от него. И тогда, жизнь, в самом деле, вернётся в прежнее русло. И осень заиграет своими красками, как прежде. Она вновь полюбит эту пору, за яркий цвет листвы, за утреннюю прохладу, за дождь за окном. И снова будет счастлива. А ведь, получается, что счастье-то, заключалось в том, что уже было и прошло, и не повторится никогда. Просто Наталья не видела, не чувствовала его, принимала как должное. Вот и объяснение философии «ценить каждый день». Ощутив какое-то внутреннее упоение, Наталья обвела взглядом учительскую.
Колмогорова вполголоса, сама с собой, комментировала то ли какой-то ролик, то ли статью в Инете, не отрывая взгляда от своего монитора. Лариса Заводчикова, судя по её сосредоточенному, чуть нахмуренному лицу, составляла какой-то отчёт. Математичка Наталья Петровна, склонила свою головку с аккуратной причёской над тетрадями. Да, случается, что и рабочая атмосфера бывает уютной, и напоминает идиллию.
Винторская взглянув на часы, подхватила со стола, пачку тетрадей, журнал, взяла ключ от кабинета, и вышла в коридор. Она снова получала удовольствие от занятий, вызывая учеников на дискуссии, стремясь развить их мышление, привить навыки вдумываться в текст, даже если это простое упражнение по русскому языку.
Взгляд выхватил в конце коридора то, чего не могло быть. Потому что не могло быть в принципе. Нет, это показалось. Наталья сделала несколько шагов всматриваясь в фигуру, и поняла, что из конца коридора к ней приближалась живая и здоровая Регина Григорьевна Беккер.
Нет, она не плыла как полупрозрачное привидение, не касаясь ногами пола, как это изображают в фильмах ужасов. Завуч двигалась привычно бодро по направлению к ней, и даже немного улыбалась. Но как такое могло произойти? Винторская застыла на месте, не сводя взгляда с Регины. А та даже приветливо помахала ей рукой. И Наталья видела геометрические фигуры на её пестром, приталенном платье, заметила как от ходьбы колеблется цепочка на шее.
- Привет, Викторовна. – Проговорила Регина Григорьевна. – Ты что такая бледная-то? Я ей машу-машу, а она встала, как истукан, прости Господи.
Совершенно живые голубые глаза из-под длинных ресниц смотрели с неприкрытым удивлением. Как будто и не было вчера той церемонии, кладбища, поминок, эмоциональных речей.
- А как же… - Сипло произнесла Наталья. – Что же…
- Что? – Завуч нахмурилась, пристально посмотрев на неё.
- Да что это с тобой?
- Я… - Наталья отчаянно замотала головой.
- Наташа, тебе воды попить надо. Причём срочно. – Решительно произнесла Регина Григорьевна, и крепко схватив её совершенно тёплой, живой рукой за локоть, увлекла с собой.
- У тебя всё в порядке? – Вопрошала она. – Что? На уроке довели что ли? – Участливо спрашивала завуч, с беспокойством заглядывая в глаза. – Ты это, давай журнал с тетрадками мне.