- Да. – Проговорила она ему в ухо. – Всё начинается складываться хорошо. Тот ученик попросил прощения. Видимо осознал или кто-то подсказал, что он был не прав.
- Надеюсь, ты оказалась великодушной? – Тихо спросил Пётр, склонив голову. – Не стала превращать это в некий жизненный урок?
Он не отстранился, но в то же время, Наталья не заметила, чтобы Пётр сделал что-то похожее в ответ. Винторская решила, что это не иначе как издержки воспитания. Хотя было немного неприятно.
- Ну, конечно. Я приняла цветы. – Проговорила она, понизив голос, стараясь придать ему некую интимность. - И была весьма растрогана. По-моему, мальчишка был весьма искренен.
- Сегодня будет праздничный ужин, не иначе. – С некоей торжественностью проговорил Пётр. – И Марфа будет рада видеть тебя. И отец. С мамой вы уже знакомы, теперь его черёд.
Наталье показалось несколько странным, что Пётр назвал свою маму по имени, но она решила, что наверное, таким образом он деликатно намекал ей, как можно обращаться к его матери. Что ж, Марфа и в самом деле, выглядела моложаво и привлекательно для своих лет. И наверное, ей было бы приятно, чтобы её называли по имени.
- Наташа, я очень-очень рад видеть тебя такой. – Он повернул голову, когда открывал дверь перед ней, и в его глазах была искренняя радость.
- Я сама уже и не помню, когда испытывала нечто подобное. – Проговорила Винторская, с чувством мотнув головой. – Такое ощущение, что наступило какое-то счастье.
Пётр, сияя, приобнял её, прижав к своему твёрдому, словно из стали, телу, приоткрыл дверь, пропуская в холл.
Марфа с мужчиной, подвозившим Наталью после обряда до дома, сидели друг напротив друга за с приготовленными четырьмя приборами. Произнося «Добрый вечер» с чарующей улыбкой, Наталья присела, как и в прошлый раз, на то же самое место.
- Приятно видеть на вашем лице улыбку, Наталья. – Проговорила Марфа. – Она вам очень идёт.
Винторская улыбнулась ещё счастливее. И в самом деле, так она не улыбалась очень давно. Почему-то она не чувствовала себя стеснённой или скованной в окружении этих людей.
- Вы уже видели моего мужа, - продолжила Марфа, лёгким кивком указывая на сидящего напротив неё мужчину, - но он по понятным нам причинам, не представился вам.
Мужчина поднялся со своего места, и с улыбкой учтиво поклонился Винторской.
- Марк. – Произнёс он.
Наталья ответила, что ей очень приятно.
- Мы не могли поручить доставить вас до дома нашему садовнику, как вы понимаете, по ряду причин. – Марфа сделала многозначительную паузу. – В силу своих особенностей, это было слишком ответственно. Поэтому эту миссию должен был выполнить Марк.
- Я поняла это. – Пробормотала Винторская.
В гостиную тихо вошла горничная с подносом в руках, на котором была водружена блестящая супница. Это была молодая женщина лет двадцати пяти с приветливым выражением лица. Она была в длинном платье и переднике. Наталье показалось, что таким образом женщины одевались в начале прошлого столетия. Невольно вспомнилось и то, что Марфа была одета также при их знакомстве. Сейчас же, мать Петра была в похожей простоватой кофте с длинным рукавом. Голову украшал интересный гребень, волосы, плотным пучком покоились на затылке.
Пока горничная разливала грибной суп по тарелкам, все молчали. В ноздри ударил запах варёных маслят и картошки.
- Милочка, скажите у вас всё хорошо стало складываться? Не так ли? – Поинтересовалась Марфа, едва за горничной закрылась дверь.
Она с интересом посмотрела на Винторскую.
- О, да! – Воскликнула Наталья, и тут же мысленно упрекнула себя за несдержанное поведение. – Всё изменилось, будто по волшебству. Вы не представляете…
Ей показалось, что Марфа как-то строго посмотрела на неё. И словно не желая выслушивать подробности, отправила в рот ложку с супом.
- Вот и прекрасно, милая Наталья. – Проговорила Марфа, замяв прерванную речь Винторской. – Не вспоминайте более о своих тяготах, не нервируйте себя.
- Я так и планировала. – Произнесла Наталья более сдержано. – Я пережила это, и иногда, даже не хочется верить, что всё это произошло со мной.