Там, чуть ниже груди, что-то запорхало игривой волной.
- Телефон, представьте, завалился за бумаги. – Словно извиняясь, посетовал Пётр.
Она проговорила что-то ободряющее, типа бывает.
- Не иначе, вы решились на то, чтобы попробовать мою стряпню? – Воодушевлённо спросил Пётр.
- Да…. – Немного потянув паузу, проговорила Винторская. – Что-то нет настроения готовить сегодня, поэтому решила воспользоваться вашим предложением.
- Отлично. Только я буду дома не ранее чем в половине восьмого вечера. Где-то к этому времени. Час на саму готовку. Так что, давайте ориентироваться часиков так на девять. Примерно за час я позвоню, и назову вам адрес. Это не очень поздно?
- Да, нет. Я ужинаю немногим раньше.
Она лукавила. Её вечерняя трапеза начиналась в начале седьмого. Работу она заканчивал в пять, реже в четыре часа пополудни, и порядка часа у Натальи уходило на то, чтобы добраться до дому.
Чтобы не ждать целых три часа, Винторская, решила всё-таки, заехать домой, примерить вечернее платье, которое она не надевала с новогоднего банкета.
Промелькнула мысль о визите в парикмахерскую, но где же найти мастера, который бы принял её без записи. Наталья подавила недовольство, и принялась собираться.
Приехав домой, она всё-таки, немного перекусила, успела вздремнуть под монотонные звуки из телевизора.
Пётр позвонил около восьми вечера.
- Я варю борщ, и делаю картошку пюре с треской. – Сообщил он. – Эдакий типично холостяцкий ужин. Устраивает меню?
- Пожалуй, что да. – Отозвалась Наталья. – А что за борщ?
«Какие-то «рыбные» вечера у меня настали». – Про себя отметила она, вспомнив суховатый хек в кафе.
- «Боярский». Его подают в горшочках. Я выбрал этот вид потому что их можно томить. И Вам не стоит строго придерживаться времени.
- Знаю. Там мяса больше, чем свёклы и моркови. – С тоном знатока прокомментировала она.
- Причём, трёх видов, что делает его интересным.
Что ж, от хорошо взбитого пюре, да с тушёной треской, она бы, в самом деле, не отказалась. Но насколько хорошо этот её новый знакомый сможет всё это приготовить?
- Тогда, можете выезжать. – Пётр продиктовал адрес. – Как подъедете, посигнальте, или наберите.
Судя по адресу, Пётр жил в коттеджном загородном посёлке. От общей трассы к нему вела хорошая, пустая дорога, ехать по которой было одно удовольствие.
Посёлок был скрыт за сосновым бором, приличный участок которого был у каждого дома. А ведь было время, когда она, Наталья, мечтала жить вот в таком посёлке или почти таком. Дышать воздухом с хвойными ароматами сосен и елей, ходить по грибы, которых здесь должно быть много. И гамак… Обязательно гамак, чтобы, укрывшись пледом, дремать прямо во дворе, под сенью этих высоченных стройных деревьев. Она целенаправленно копила средства, вкладывая их, во вроде бы надёжные, рекомендованные банком, фонды. И вот уже, набиралась сумма на скромный домик. Подсознательно, Винторской казалось, что новое место жительства как-то изменит её личную жизнь. Она покинет тот мир прошлого, к которому привыкла. И который всё никак не мог отпустить её. Или она его…
Наталья приоткрыла окно, и в салон ворвался поток свежего прохладного воздуха с примесью осенней изморози.
Она понимала, что загородный дом являл собой не только комфорт проживания на свежем воздухе, существенную площадь, но и некоторую заботу об устройстве и налаживании быта. Но это не страшило, скорее наоборот, вдохновляло её. И уж точно, ей вся эта канитель с домом, была бы точно в удовольствие. Женщина, хоть и росла всю свою жизнь в квартире, знала это точно.
Но потом грянул кризис. Котировки фондов устремились вниз. Денег не только стало меньше, они стали дешеветь. И Наталья, закусив губу, наблюдая за падающей кривой своего благосостояния, мужественно прощалась со своей мечтой.
Ей уже больше не хотелось ставить никаких целей. Копить, порой отказывая себе в некоторых слабостях. Ей не хотелось ничего. Цены же на варианты её мечты оставались прежними, но денег уже не хватало.