Кофе с небольшой порцией виски немного успокоили непонятно откуда взявшуюся тревогу. И Винторская продолжила поиски. Некоторые фолианты вызывали интерес, некоторые она, похоже, не открывала вообще никогда. Цветные рисунки с изображением анатомии человека, каких-то механизмов непонятного происхождения. Это походило на пособие по медицине. Да что там пособие, это был целый альбом с рисунками на обе раскрытых страницы. Кое-какие книги она боялась даже листать, настолько хрупкими ей казались страницы. Того и гляди, развалятся в пальцах. Вот эти сохранились почти прекрасно. По всей видимости, застёжки препятствовали проникновению кислорода.
Время летело незаметно, и Наталья не вспомнила, когда зажгла свет в комнате, потому что за окном стало темнеть. Она достала увесистую книгу, смахивающую на объёмный том малой советской энциклопедии с кожаной рельефной обложкой и двумя раскрытыми, также кожаными застёжками. Смахнула пыль с кожи, открыла открыла книгу. Снова непонятный язык, и разные чернила, словно цвет мог что-то означать. Параграфы, странные рисунки то ли каких-то существ, то ли духов и людей рядом с ними. Она продолжала листать, рассматривая пугающие изображения. Неудивительно, что отец не хотел, чтобы она смотрела эти книги. Для ребёнка это было бы слишком. Вот люди, похоже что какое-то застолье. Рядом с ними существо с рогами с гладкой кожей, но они не видят его. Потому как их лица беззаботны, и даже хмельны. Один склонил голову, и на лице что-то вроде улыбки. Его сосед произносит тост. Ниже какое-то описание в виде абзаца. А вот уже другая сущность над кроватью, на которой молодожёны. Оно посередине, у изголовья. Уселось на корточки прямо на спинке кровати. Жена что-то сокровенно говорит мужу, словно делится чем-то.
Страницы пахли чем-то, напоминающим ладан. Наталья осторожно понюхала кончики пальцев. Всё это содержание напоминало инструкцию по выполнению каких-то обрядов. Ей встречались подобные книги здесь, и она понимала, что это магия. Иначе надо быть совсем глупой. И здесь много было таких книг с застёжками. Наталья перевернула несколько страниц. И вновь рисунки с описанием каких-то действий. Вот изображение рогатого существа, сидящего, похоже в позе «лотоса». Затем какой-то сосуд, что-то вроде лабораторной колбы с описанием ингредиентов. Далее, рисунок с каким-то мёртвым животным. На другом рисунке это животное, но живое. Чушь какая-то…
Далее, какой-то то ли дракон, то ли просто крупная змея беседует с человеком, одетым в дорогое одеяние. Словно что-то предсказывает. Дальше снова какой-то рецепт. Нарисованы отдельные ингредиенты, расположенные в несколько дугообразных рядов. Над каждым их которых то ли дата, то ли какие-то характеристики. Затем, выше по рисунку их количество уменьшается, и наконец, остаётся только один. Похожий на камень. Все остальные слились в нём в единое и целое.
«Уж не философский ли это камень?» - Невольно промелькнула мысль у Винторской.
Она листала страницы, и на одной из них увидела того самого пуделя. Сомнения отпали сами по себе. И неприятное предчувствие не обмануло её. Это была та самая мифическая Либерия. Но секунду… Если библиотеку привезла Софья Палеолог в 15-ом веке, то эта порода собак в Европе появилась только в 16-ом. Наталья отложила книгу в сторону, и направилась к компьютеру. Открыв Инет, она обнаружила, что первые породы пуделя появились ещё в Древней Греции и Римской Империи. Так что вполне вероятно, что клише было проставлено на страницах при их написании.
Но кто его знает. Винторская нашла складывающееся увеличительное стекло, и принялась рассматривать клише. Через некоторое время она поняла, что определить на глаз однородность текста и печати, было невозможно. Она немного расплывалась по краям, как и свойственно печатям, да и цвет был такой же – выцветший от времени чёрный.
Наталья принялась осторожно листать страницы. Разумеется, она не могла понять того, что было написано, но почти каждый абзац сопровождался иллюстрациями. На одной четыре молодые девушки. То, что они делают, похоже на игру, поскольку на лицах видны улыбки, смех. Трое из них привязали к столбу третью. Затем, она привязана к столбу, как в качестве наказания за какой-то проступок. И на третьем рисунке, эта же девушка в том же чепце, тоже у столба. Но возле неё стоит кто-то жуткий, вроде жреца или мага, с ножом. Из груди бедняжки течёт кровь, её голова упала на плечо. Похоже на жертвоприношение. Так и есть. Эх, если бы она ещё смогла понимать этот язык, у которого и буквы на буквы-то не похожи.