Винторская принялась листать книгу, убеждаясь, что перед ней какое-то пособие по магии. Встречались ещё жуткого рода рисунки.
Но неужели… Её прадед выкупил у незнающих красноармейцев саму Либерию? Наталья перевела взгляд на вмятины или впадины на обложках, а на некоторых книгах – просто дыры, сквозь которые были видны деревянные обложки. Наивно предполагать, что обычные книги кто-то стал бы инкрустировать драгоценными камнями. И возможность такая была далеко не у каждого любителя книг.
Понятно, что красноармейцы или кто-то ещё раньше их вырвал, а книги на непонятном языке не представляли для них никакой ценности. Ну, в самом-то деле. Это объясняло и сорванные защёлки, и замки. Они искали тайники, которые тоже можно спрятать в этих фолиантах. Наверное, многие представители буржуазии тех времён, так и поступали, надеясь, что книги не привлекут внимания большевиков.
Винторская принялась складывать книги обратно, заметив, что у неё стали дрожать руки. После чего, она ей вновь захотелось посидеть на табуретке и успокоиться. Ах как было бы хорошо, если бы она не знала всего этого. Сейчас она уже понимала, что история приобретения библиотеки, рассказанная отцом, была сознательно искажена. Дед не был священнослужителем, как говорил он. Он занимался перепродажей мяса. Скупал у крестьян, и продавал в городе. Возможно, что и отцу рассказали так, словно это были церковные книги, чтобы исключить ненужный интерес к Либерии. И объяснить почему эти книги нельзя никуда деть. Не выбросить, не продать, не поменять на другие. Во-первых, это грех, а во-вторых, не каждому нужны церковные книги, хоть и древние. Такие в каждой церкви есть, и что?
Наталья переоделась в пижаму для сна, и задёрнув плотные шторы, легла в кровать. Она чувствовала, что не уснёт сегодня. Мысли о Либерии, которая находилась в соседней комнате, и принадлежала ей, не давали покоя. Достав телефон, она принялась читать про мифическую библиотеку. О её тщетных поисках среди учёного люда. О версиях её возможного расположения. История поисков библиотеки брала своё начало аж с тысяча девятьсот четырнадцатого года археологом Игнатием Селлецким. Но поискам помешала начавшаяся Первая мировая война. И археолог добровольцем отправился на фронт. Но ему удалось возобновить поиски спустя почти два десятилетия, в начале тридцатых годов, получив разрешение самого Сталина на раскопки под Угловой Арсенальной башней Кремля. Раскопки начинаются в тридцать третьем году, но не увенчиваются успехом.
Селлецкий продолжил поиски в тридцать восьмом году, в окрестностях Предтеченской церкви, но снова помешала война. Стоп! А ведь, Галина, как раз и говорила о том, что её строители обнаружили древние подвалы именно в тех местах. Может быть, стоило позвонить ей, уточнить место? Но какой смысл, если и так всё понятно. По оценкам исследователей, Либерия содержала порядка восьмисот книг. Что ж, тоже сходилось. Сама Наталья не считала, но по словам отца, где-то так и было.
Винторская в своих раздумьях не спала всю ночь, и лишь едва за окном забрезжил рассвет, как она с удовольствием отметив, что сегодня выходной, и не надо спешить на работу, закрыла глаза, проваливаясь в царство Морфея.
Её разбудил телефонный звонок. Наташа взглянула на часы, попутно вспомнив о свидании с Петром. Стрелки показывали начало полудня. Она протянула руку к телефону. Это был он.
- Я подумал, может быть, стоит заехать за тобой? – Поинтересовался он после короткого приветствия. – Или встретимся как условились, возле центрального входа?
- Не заморачивайся. – Ответила Наталья хриплым ото сна голосом. – Но то, что позвонил очень хорошо.
- Похоже, я разбудил тебя. – Виновато произнёс Пётр.
- Вот и хорошо, а то бы точно опоздала. – Винторская критично оглядывала свои всклоченные волосы в зеркале. – Что-то никак не могла уснуть. Шарилась в Инете всю ночь, благо сегодня не вставать. И уснула уже под утро.