- С родителями.
Наталья подняла на Петра удивлённый взгляд.
- Где же они?
- Уехали в санаторий. Сейчас их самая любимая пора. Каждый год, в одно и то же время года, они посещают своё любимое место отдыха. Это в Подмосковье. Ездят в него ещё с советских времён, и стараются не нарушать традицию.
Съев большую половину своей порции, Наталья почувствовала, что уже не хочет пюре с треской. Но обижать хозяина, который похоже, и в самом деле, всё готовил сам, не хотелось.
Пётр скользнул взглядом по её горшочку, словно понял это.
- Мужская порция. – Словно извиняясь, проговорил он, тряхнув головой.
- Да. – Наталья деликатно улыбнулась. – Многовато.
- Что ж, сейчас подам второе.
Он вышел из гостиной, и спустя некоторое время, вернулся с подносом, на котором блестели две, будто отшлифованные пастой ГОИ, покрытые крышками, посудины. В одной было воздушное, без какого-либо даже намёка на комочки, пюре, а во второй куски трески с тушёными овощами, украшенные свежей зеленью. Треска всегда казалась Наталье суховатой рыбой, но похоже Пётр знал, как сделать её сочнее. Винторская, утолившая аппетит наваристым борщом, попросила не класть ей слишком много.
Рыба таяла во рту, предвосхищая вкус едва уловимым ароматом тушёных овощей, и чего-то пряного. Второе дополняли два вида салата из свежих овощей. Но Наталья уже почувствовала, что сыта. Дабы не обижать столь хлебосольного хозяина, она положила немного салата себе на тарелку.
- Что ж, Пётр, благодарю. Весьма и весьма удивили. Ваша кухня великолепна.
Ей показалось, что Пётр даже слегка покраснел от похвалы, слегка склонив голову.
- Хороший у вас дом. – Произнесла Наталья, в очередной раз с интересом оглядывая картины. – Давно вы его приобрели?
- Лет пять тому назад. – Немного подумав, произнёс Пётр. – До этого всю жизнь прожили в квартире. И я честно говоря, боялся, что дом, это не совсем моё. Боялся, что кругом будут насекомые, грызуны. Но современные технологии позволяют решить эту проблему.
Глава 3
Глава 3
Он рассказывал по-простому. Без пафоса и бахвальства. И это позволяло Наталье чувствовать себя с ним на равных. Просто его семье больше повезло. Они успели вложить деньги до кризиса, и не прогадали. Да, понятно, ведь их целая семья. А семьёй копить всегда легче и быстрее, и подстраховать есть кому. А она одна. Попробуй накопи на мечту, если ты одна. Разумеется, можно было взять кредит, в чём-то ущемить себя, но она не решалась. Именно по той причине, что рассчитывать особо было не на кого. Ну, не на Маркову же рассчитывать в случае чего.
Винторская улыбнулась, представив, как Маркова выступает у неё поручителем, и платит за неё кредит, когда Наталья сама не может сделать этого. И смешно, и грустно. Дожить до тридцати пяти лет, и не иметь подругу, которая могла бы выручить в трудный момент. Ну что же это такое-то с ней? Почему ей так не везло на подруг? Она вздохнула, вспомнив как сама пару раз была у Ирины поручителем.
Пётр украдкой бросал на неё интригующие взгляды, неспешно орудуя ножом и вилкой.
- А я вот тоже мечтала о доме. – Разоткровенничалась Наталья. – Копила-копила, знаете ли… Всё выбирала получше, место, чтобы было престижное. И…
Она разочарованно махнула рукой. – И кризис этот…
- Одной тяжело на такие покупки собирать. – С сочувствием согласился Пётр. – И дело даже не в величине зарплаты. Просто в нынешних условиях трудно сделать выбор. И каждый раз хочется лучший вариант.
- Как вы меня понимаете? – Воодушевлённо воскликнула Наталья.
- Да я сам такой. – Ответил Пётр. – Тоже выбирали года два дом, чтобы купить. Пока не поняли, что идеальных домов нет.
- Место хорошее у вас. – Винторская уважительно скривила губы.
- Участки большие, поэтому соседи далеко достаточно. А это создаёт эффект индивидуальности, некого единения с природой. Того, чего нам так не хватает в городской черте. Но к этому надо прийти.
Они ещё поговорили о соседях. Наталья привела в пример свою дачу с маленьким участком, доставшуюся ей от родителей. Посетовала о том, что соседские домики расположены слишком близко к границе участка.
Постоянные шумные посиделки соседей не давали женщине того уюта, к которому она стремилась всю жизнь. Да и одиноко было ей одной на этой даче, на которой она помнила себя ещё ребёнком. Но она всегда была там с родителями. А потом они стали уходить… И эта дача была уже не в радость, а в какую-то тоску. Ей всё напоминало о них, о детстве. О том счастливом времени, которое уже никогда не вернётся. Она как-то попробовала даже заночевать, но так и не смогла уснуть. Лежала в темноте, уткнувшись в подушку, которая как ей казалось ещё стирала мать. И не выдержав этой, поистине пытки, вскочила, и едва сдерживая слёзы, поехала домой.