В тишине квартиры она то бесцельно бродила по комнатам, то пила крепкий, кофе, который бодрил, то пыталась слушать музыку, напоминающую о прошлом.
Утром, выглянув в окно, она увидела во дворе кремового цвета, длинный лимузин, который захватил всю ширину проезжей части, и стала поспешно собираться. Не забыть бы букет, который она, следуя традиции, должна была метнуть куда-то себе за спину, чтобы кто-то из незамужних девиц смог поймать его, и вскоре выйти замуж. Кто-то говорил, что примета вполне себе работает. Раздался звонок в дверь, и распахнув её, Винторская увидела сияющую, с идеальной причёской и макияжем Марину.
- О, да вы готовы уже! – Воскликнула свидетельница.
Для Наталья это было приятным сюрпризом, но Винзер похоже, в самом деле, взяла на себя все заботы.
- А я приехала собирать. – Она скривила нижнюю губу уважительным желобком. – Ваше платье прекрасно сидит. Не думаю, что могла бы придумать что-нибудь лучше. А талия… Не иначе корсет, Наталья Викторовна?
- Причёска тоже супер. Да она же, не спала даже, бедненькая… - Марина сочувственно покачала головой. – Нет, я точно подобные подвиги совершать не собираюсь, когда придёт мой черёд. – Пробормотала она.
- Так, напомни, мне, что я должна взять. – Сосредоточенно проговорила Наталья, взглянув на Марину. – Паспорт, букет, что ещё?
- Всё. Этого достаточно. Давайте всё это мне. Вам не положено ничего нести. Сумочку оставим в машине. Думаю, что телефон на сегодня, вам тоже не понадобится. – Распорядительно проговорила Винзер, деловито вешая сумочку себе на плечо.
Пётр ждал возле подъезда, было видно, что он тоже нервничал, чуть раскачиваясь на каблуках начищенных туфлей. С неба, из-под нависших свинцовых туч сыпались мелкие колючие снежинки. Но жених предпочёл быть в тёмном приталенном костюме в модную крупную клетку, хотя и поёживался от холода. Рядом с ним стоял плотный, роста ниже среднего лысоватый мужик, который тоже не надел верхнюю одежду. По всей видимости, это был свидетель. Он также, как и жених, был в костюме. Но в однотонном, и более просторном, что соответствовало его фигуре.
За ними этакой плотной, крупной разодетой тройкой, отдающей духами, оживлённо что-то комментируя, стояли, Ангелина Фёдоровна, Регина Григорьевна и Аглая Михайловна, напоминающая кинозвезду. В руках у каждой, роскошный букет из роз разных оттенков.
Наталья сразу узнала Колмогорову по её характерным завитушкам, и вспомнила про голову пуделя, буквально преследующую её. И снова что-то неприятное охватило её изнутри. Ну и что из того, что Ангелина носит такую причёску. Сколько она её помнит, у неё всегда были эти завитушки. Интересно, она завивается, или это её природная структура волос? Впрочем, как-то на фотографиях, на которых Колмогорова была запечатлена в далёкой молодости, Наталья видела её с прямыми волосами.
Увидев Винторскую, Пётр широкими шагами приблизился к ней, и поцеловал холодными, синюшными от холода губами в щёку. За ним размеренно стуча каблуками потянулись дамы.
- Петя, да ты бы надел что-то… - Проговорила Наталья, заботливо взглянув на него. – Ну, какая необходимость морозиться.
- Это Василий. – Представил Пётр смурного мужика, который как-то по-старомодному, склонил перед ней крупную голову на толстой неповоротливой шее.
- Наташа. – Как можно доброжелательней произнесла Винторская, и понимая, что наверное, должна подать ему руку, вытянула свою кисть, затянутую в белоснежный гипюр перчатки.
Василий, по всей видимости, не был лишён хороших манер, поэтому соблюдая правило этикета, прикоснулся сжатым тонким ртом к руке, вместо пожатия.
Винторская приветливо улыбнулась подошедшим коллегам, и закивала.
- Тронута… - Пробормотала она. – Тронута, что вы здесь. А я ведь, и не подумала, что надо бы вас сюда позвать. И не знала. – Она виновато смотрела на величественных дам.
- Ну, Наташа, мы понимаем, - пробасила Ангелина, - насколько это, наверное, важно для тебя.
- Созвонились. – Колмогорова авторитетно качнула головой. – Пришли к выводу, что на текущий момент твоей жизни, мы пока являемся самыми близкими твоими людьми. Можно сказать, семьёй. – Она многозначительно подняла указательный палец. – И решили, что сегодня утром мы с тобой.
- Спасибо, спасибо мои дорогие, самые дорогие и близкие. – Смутившись, поспешно бормотала Винторская. – А ведь, как вы правы, как правы. Никого ближе-то и нет. Что говорить, работа только, да дом. А дома никого… А то, что сами приняли решение приехать, то это и подтверждает только, что ближе вам никого нет.