Парк встречал их пронизывающим холодным ветром, и всё тем же мелким снежком на дорожках. Пётр на этот раз надел пальто. Стандартно они фотографировались на мосту через пруд, прижавшись друг к другу. Затем, на той самой скамейке, на которой сидели прошлый раз. Возле деревянной статуи русалочки.
И, всё-таки, фотограф, колоритный молодой мужчина с бородой, в очках, в сером пальто, с накрученным на шее шарфом, потащил их в сторону странного ограждения.
- На фоне этого забора будет символично. – Он бросал оценивающие взгляды на странный забор. - Вы впереди, а это ограждение позади вас. Смысл в том, что вы преодолели некую судьбоносную преграду. – Комментировал парень, строча затвором фотоаппарата.
Не выдержав, Винторская покосилась на странный то ли замок, то ли ручку на калитке, и вновь увидела голову пуделя. В голове снова промелькнула мысль, когда же он здесь появился, и какой инженерный замысел был заложен в это ограждение? Возможно, что там были какие-то коммуникации, но ни характерных задвижек, ни каких-либо трубопроводов, её взгляд не заметил.
- Невеста! Куда вы всё время смотрите? – Фотограф шутливо, улыбаясь в густые усы, погрозил ей пальцем. – Смотрите в объектив, или на жениха. Что вы там нашли?
Неприятная погода не располагала к продолжительной фотосессии. И Наталья уже стала замерзать, чувствуя, как раскраснелось её лицо. Сейчас бы сидеть дома, на кухне с чашкой горячего кофе или чая с эклерами, подперев щёку ладонью, смотреть в окно на всю эту проморзглость осени. Она вздохнула с некоторым облегчением, когда они вернулись в уютный, согревающий салон лимузина. Он мягко тронулся, увозя их в один из самых дорогих ресторанов города.
Там уже пахло необыкновенно вкусным тушёным с овощами мясом, специями и крепким кофе. Винторская ощутила, что голодна, и после бокала вина, с удовольствием принялась за еду. Меню было безупречным, похоже что выбирал сам Пётр, с учётом её предпочтений. Подали несколько блюд с огромными утками или гусями, которые уже были аккуратно разделены, если не распилены на кусочки, поскольку разрез был едва заметен. Лишь одна, которая досталась молодожёнам, оказалась целой. Но, как показалось Наталье, вероятно так и было задумано, следуя либо каким-нибудь традициям или скрытому символизму.
Тут же выручил Василий. Он извлёк откуда-то, похожий на изогнутый кинжал, нож, вонзил его в коричневую корочку в центре спины, и мастерски принялся разрезать сочную тушку. Мужчина настолько виртуозно орудовал клинком, кто-то из гостей зааплодировал. Завершив разделку, Василий отложил свой жутковатого вида нож, и торжественно водрузил похожее на серебряное блюдо на стол перед молодожёнами. Розоватое мясо, оказалось нежным, не иначе, что птицу предварительно мариновали в особом соусе. Но это была не утка, и похоже, что не гусь.
«Неужели лебедь? - Подумала Наталья, чувствуя пальцами крупные кости. – Это уже слишком. Наверное, нет. Вероятно, просто крупная индейка». – Поспешила она успокоить себя.
Пётр ел в свойственной ему манере – сосредоточенно, методично разрезая мясо, и насаживая его на вилку.
Винторская вдруг почувствовала на себя взгляд, и непроизвольно повернув голову, встретилась с глазами Галины. От Натальи не укрылась какое-то непонимание, даже беспокойство во взгляде Соколовой. Наталья вопросительно, чуть заметно кивнула головой, но Галя с улыбкой отрицательно покачала в ответ, и отвела взгляд. Что так могло насторожить её? Что-то не понравилось? Едва ли, наверняка бывавшая ни один раз на корпоративных вечеринках Галина, могла таким образом выражать недовольство. Да и что могло здесь не нравится? Вкусные, можно сказать, изысканные блюда из первоклассных продуктов. Приятная атмосфера, доброжелательные люди.
Тамада – пожилой, седовласый колоритный кавказец был сдержан и корректен. Обходился без шаблонных шуток, и банальных реплик. Перед тем, как дать кому-то слово, с выражением рассказывал короткие притчи. И наверное, больше молчал, представляя право высказываться гостям в своих тостах, речах, посылах.