А те один за другим чествовали молодых. Разговорчивая Ангелина Фёдоровна произносила тост аж два раза. И каждый раз, как умела, наверное, только она, это было долго и эмоционально.
- Почему многие не хотят заводить семьи, регистрировать отношения? – Вопрошала Колмогорова, обводя пронзительным взглядом присутствующим. – А? Как думаете? А я знаю… - Торжественно восклицала она, горделиво подняв голову. – Чем комфортнее живёт человек, тем эгоистичнее он становится. Потому что комфорт требует средств. – Она склонила голову. – Создали родители своему чаду, так называемую «зону комфорта», а он выходить-то из неё и не хочет. А брак, брак – это всё пополам, всё поровну. Это как же, я же себе тогда, куплю не такой смартфон, как у там у кого-то. А дешевле. Вот поэтому и стал возраст новобрачных расти. Потому что пока дойдёт, что время-то идёт, оно, время-то и проходит.
- Это целая философия. – Воскликнула Заводчикова. – Наверное, скоро статьи какие-то появятся на эту тему.
- Это мудрость. И жизненные наблюдения. – Отрезала Ангелина Фёдоровна. – У меня бабка в поле от рассвета до заката работала, и замуж тогда выдавали, как только природа требовать начинала. Родители прозорливые были. И долго не заморачивались насчёт «нравится-не нравится». Природа требует – вот тебе и обоснование, и самый ни на что есть аргумент.
- Ну, а свадебное-то путешествие будет какое-нибудь? – Вопросила Соколова, воспользовавшись паузой.
- Руководству сиё неизвестно. – Ответила Аглая Михайловна.
- Мы проговаривали с Наташей этот вопрос. – Пётр поднялся со своего места, решив дать развёрнутое объяснение. – Пришли к выводу, что воздержимся от этого. Не совсем подходящее время у меня на работе. Да и у Наташи сейчас несколько другой формат должностных обязанностей.
Покивав головой, он присел.
- Не, ну, полагаю, что хоть какие-то отгулы должны быть, следуя хотя бы законодательным кодексам. – Вставила Регина Григорьевна. – В конце концов, я бы смогла заменить. Недолго, правда.
- Завтра, как обычно, выхожу на работу. – Объявила Наталья, следуя примеру Петра, тоже поднявшись со своего места. – Не думаю, что следует нарушать рабочий ритм.
- Ну-ууу… - Разочарованно протянула Заводчикова. – Как-то не романтично.
- Зато продуктивно. – Отшутилась Винторская.
На этом обсуждение медового месяца было исчерпано. И вскоре, два официанта в белоснежных, выглаженных куртках и чёрных брюках, вкатили на специальной тележке, напоминающий вавилонскую башню, многоярусный торт. На самом высоком ярусе красовалось, будто фотография, изображение невесты в свадебном платье и букетом цветов. Наталья узнала себя, но сюрприз пришёлся ей не по душе.
Другая группа «гарсонов» принялась разносить дымящиеся чашки с кофе и чаем, послышался звон блюдец. Вновь поднялся Василий, достав свой изогнутый клинок уже для разрезки торта. Насколько догадалась Винторская нижние ярусы уже были аккуратно разрезаны заранее, а верхний предназначался для них с Петром и свидетелей.
Она заметила, как Василий принялся разрезать реалистичную картинку, вонзив в грудь невесты остриё ножа. Его лицо не выражало никаких эмоций.
- Да что ж такую красоту-то резать! – Воскликнула Винзер. – Василий, вы просто жрец какой-то, не иначе!
Поскольку торжественный ужин близился к завершению, и роль свидетелей становилась неактуальной, Марина позволила себе выпить больше обычного.
- А что там? Что там? – Вопрошала Заводчикова, вытягивая шею. – Я не увидела. Стойте, я хочу посмотреть!
- Там такая картинка, просто картинка. – Бормотала Ангелина Фёдоровна. – Что резать жалко. Но не ломать же, в конце концов-то.
Не сдержав порыв любопытства, она несмотря на комплекцию, подорвалась со своего стула, подскочила к торту, уставилась на аккуратно разрезанное изображение Винторской. И замерла на какое-то время. Затем, молча вернулась на своё место, с задумчивым видом. Бросила на свидетеля косой взгляд.
Винторская вновь встретилась глазами с Соколовой. В них промелькнула прежняя настороженность. И тут же пропала, сменившись беззаботной, открытой улыбкой.
- А что же жениха-то рядом не изобразили? – С шуточным негодованием воскликнула Галина. – Непорядок какой-то, ей Богу.
- Объяснили, что двоих трудно было так изобразить. – Виновато вставил Марк. – Но нам очень хотелось, чтобы это была хорошее изображение. Решили, что пусть будет.