- У тебя работа связана с тем, что иногда что-то приходится доделывать дома. – Проговорил Пётр. – Поэтому мы с Марфой и Марком решили, что тебе просто необходимо личное пространство, и отвели одну комнату тебе под кабинет. Она довольно просторна, и должна тебе понравиться.
- Ого! Здорово! – С энтузиазмом воскликнула Наталья. – Я как раз думала, как мне вести домашнюю работу, всевозможные дистанты.
- Пойдём, покажу. Мы знаем, что тебе это просто необходимо для спокойной деятельности. Поэтому всё продумали.
Кабинет Натальи располагался на втором этаже. По площади он был раза в два больше, чем самая большая комната в квартире Винторской. Окна выходили на лес и задний вход в дом. Часть деревьев освещали фонари. Пётр позаботился и об удобном кресле напротив компьютерного стола с двумя широкими мониторами.
- Давно хотела два монитора! – Проговорила Винторская. – Всё собиралась приобрести второй. Это так удобно, так как попутно ещё и открыт браузер.
Возле стены стояла кровать с толстенным матрасом и набором подушек разной формы, изображающих кошек. Над кроватью был закреплён, совершенно новый кондиционер, напротив – широкая плазма.
- Вдруг устанет спина, и тебе захочется прилечь. – Пояснил Пётр, обнимая её. – У тебя, в основном, сидячая работа. Поэтому иногда стоит и полежать.
Обои вполне понравились Винторской. Этакий спокойный цвет кофе с молоком, в тон портьерам с изящным рисунком. В стене дверь, за которой санузел. В комнате Наталья заметила небольшой холодильник, стоявший у окна. Что ж, это было идеальное место для работы продолжения работы дома. Можно было и засидеться допоздна, не заботясь о том, мешаешь ли твоя деятельность другим домашним. Вот оно и преимущество отдельного дома.
У изголовья кровати висели четыре иконы с изображением святых старцев со строгими взглядами синих очей.
- Марфа рекомендовала, чтобы оберегали тебя. – Почтительно произнёс Пётр. – Не знаю, как ты это воспримешь. Но если тебе не очень нравится, я думаю, что можно и снять.
Наталья какое-то время задумчиво изучала лики, обратив внимание на старинные оклады. Похоже, что это не было репродукцией. Судя по всему, иконы представляли историческую ценность.
- Да пусть висят, если Марфа рекомендовала. – Проговорила она. – Я не могу ей обещать, что буду бить поклоны и молиться, потому что не умею.
- Это не обязательно. – Заверил Пётр. – Это нельзя заставить, как-то научить. Это то, что приходит само.
- Пусть будет. – Решительно сказала Наталья. – В конце концов, этого же помогло тогда… - Она нахмурилась, невольно вспомнив не совсем приятный этап своей жизни. – Ну тогда, когда я не понимала, что происходит.
- Я помню. – Поспешно и неохотно отозвался Пётр. – Поверь, не стоит часто вспоминать об этом. Это были демоны. Да, ты не видела их. Но и вспоминать не надо. Иначе, они могут вернуться. Каждый раз, вспоминая, ты словно зовёшь их обратно. Но ты под защитой, и они не могут вернуться.
- У тебя теперь новая жизнь. Поэтому надо думать о будущем, мечтать и хотеть. – Добавил он, по-отечески, с мудрой улыбкой смотря на неё.
- Мы позаботились о том, где должна будет находиться твоя библиотека. – Продолжил Пётр. – И то, что ты увидишь сейчас, станет для тебя настоящим сюрпризом.
Выходя из комнаты, Наталья услышала голоса Марфы и Марка, доносившиеся снизу. Они приехали несколько позже новобрачных.
Соседняя комната, куда Пётр ввёл Наталью была почти точной копией той, в которой находилась её библиотека. Едва зайдя за порог, она была поражена. Даже табуретка напротив окна. Почти такие же деревянные стеллажи. Также покрашены стены, и полы… Полы, они были из крашеных досок, как у неё в квартире.
- Я обратил внимание, что ты сознательно не делала ремонт в этой комнате. – С улыбкой произнёс Пётр. – И понял, что это был для тебя некий кусочек детства, память о тех временах, когда были живы твои родители. И вы были семьёй. Я не хотел отнимать это у тебя. Пусть будет то место, куда ты вновь сможешь зайти и почувствовать себя ребёнком.
- Да это… Это… Просто фантастика какая-то! – Воскликнула Наталья, с восхищением взглянув на Петра. – Вот это да!
Она осторожно, словно, не веря своим глазам, провела ладонью по шершавым стенам, прикоснулась к грубым доскам стеллажей, и подойдя к табуретке, уселась на неё. Она была такой же, эта табуретка. Добротной, сколоченной гвоздями из толстых деревянных брусков, выкрашенная в небесный цвет.