Стоп…. А ведь, если вспомнить «МиМ» Булгакова, то там же в самом начале, когда только появляется Воланд, у него трость с набалдашником в виде головы пуделя. Точно! И как только она, читавшая это произведение ни один раз, не могла заметить этого сразу! Пудель… По сути, это символ Воланда! Знак тьмы.
Наталья даже приподнялась от охватившего её волнения, обхватив руками ноги. Затем, немного успокоившись, опустилась в тёплую воду снова. Она давно замечала, что иногда в ванной в голову приходят нужные подсказки на непростые ситуации.
Ну, и что дальше? Уж кто-кто, но Маркова на интеллектуала, коим в «МиМе» являлся Князь мира сего, точно не тянет. Даже Гелла-то из его свиты, будет харизматичней этой простушки. Потом снова пудель, на этот раз в качестве сигнатуры на страницах странной книги.
Она уже не говорит о причёске Ангелины Фёдоровны. Но что это могло значить? Надо бы покопаться в Инете, почитать об этой Либерии. Вот ведь, первый раз за всю жизнь, оставила библиотеку одну. Без присмотра. Впрочем, кто знает, что у неё в квартире сама Либерия? Похоже, что завтра с утра следует заняться тем, чтобы перевезти её сюда. Да можно и за один раз, просто нанять что-то вроде «газели» и надёжно упаковать книги.
Веки закрывались, и Наталья поняла, что ещё немного и она заснёт прямо в этом великолепном джакузи. Взбодрившись, она вышла из него, вытерлась мягким полотенцем и нырнула в махровый халат. Попить бы кофе, Винторская бросила взгляд на кофе-машину, затем на настенные часы. Нет, похоже уже не до кофе. Она заснёт пока оно будет вариться.
Наталья рухнула на кровать, проваливаясь в пружинящую пышность матраса. Нащупала на стене выключатель, и в комнате сразу стало темно. Плотные портьеры полностью блокировали отблески фонарей.
* * *
Она проснулась по своему обыкновению, ставшим уже профессиональной привычкой, рано. Ещё не было и семи. Наталья облачилась в спортивный костюм, который оказался ей впору. Вот уж Пётр, сумел таки определить размер.
Вышла из комнаты, и прошлась по холлу второго этажа, насчитав ещё три комнаты, одной из которых была будущая библиотека. По всей видимости, Пётр ночевал в одной из двух, расположенных одна напротив другой. Раздумывая, робко постучала в обе, но ей никто не открыл. Выглянула в окно из холла, увидев лучи утреннего солнца на верхушках деревьев.
Затем спустилась вниз. Было бы неплохо что-то попить. А ещё лучше выйти с чашкой на террасу, и тогда на чай не надо дуть. Он будет остывать сам от ветра.
- Доброе утро, Наталья. – Поприветствовала её девушка, которую Марк называл Надей.
- Доброе. – Отозвалась она, дружелюбно улыбнувшись. – Вы, Надя, насколько я помню.
- Да, Надя. Хотите чаю? Я только заварила. Пойдёмте в столовую. – Приветливо проговорила она.
В столовой тоже никого не было. На тарелках расположился завтрак: блинчики с начинкой, бутерброды с маслом и красной рыбой.
Винторская не хотела есть, но решила попробовать один блинчик.
- А где хозяева? – Спросила она, наблюдая как Надя наливает ей чай.
- На утренней молитве. – Ответила та.
- Вот как… В церкви?
- Зачем… здесь в доме, в молельной комнате. Утро каждой субботы и воскресенья они встречают молитвой.
- Что-то вроде утренней пробежки. – Пошутила Винторская, но Надя не отреагировала, сделав вид, что не слышала реплики.
- А ты не молишься вместе с ними? – Наталья рассматривала интересную одежду Нади.
Прошлый раз она посчитала неудобным делать это.
- Молюсь. – С каким-то благоговением ответила та, подняв голову. – Но столько, сколько они, у меня не получается. И так как они, тоже не даётся.
Девушка сокрушённо покачала головой.
- Это как? – Наталья недоумённо смотрела на неё.
- Ну… Как вам сказать. Это как благодать должна сходить. Что-то вроде этого. Это чувствуешь, понимаете? У меня только один раз это было.
Надя улыбнулась, подняв свои васильковые глаза к потолку.
- Это не описать словами. Будто душа отделяется от тела, и попадает куда-то. В этот момент, я словно летела. Видела леса, моря, горы. И музыка…