— Пеш, мать твою… — всё равно, продолжал причитать Эрик, с каждым словом сильнее постукивая зубами, подобно дикому зверю. — Мы едва регенерируем на этом морозе. Откуда здесь взяться человеку? Да мы за последние полдня пути даже животных не встретили. В низине цербера климат лучше…
— Хочешь, не хочешь, а проверить наводку нам придётся. — проворчал Пеш. — Осведомитель сказал, что отшельник с информацией о ключе живёт где-то в этой пустоши, и если не хочешь пойти на корм рыбам тогда помалкивай и топай.
— Поубивал бы твоих осведомителей. — зарычал Эрик, и едва он закончил фразу, зубы юноши вновь резко сомкнулись, а во рту раздался громкий треск. — Ай! Твою мать!
— Что случилось?! — всполошился Пеш, повернувшись к товарищу.
— Зуб… — скрючившись пополам, проскрипел Эрик, попутно придерживая рукой больную щёку.
— Вот говорят же тебе! Держи, блин, рот на замке и будет тебе счастье. — прошипел Пеш, а после замер на месте.
Занятый зубом Эрик не заметил остановки товарища, и продолжая двигаться вперёд ударился головой о плечо Пеша, а после вновь взвыл от боли.
— Едрёный ты хрен! Чего застрял?!
Однако выглянув из-за плеча товарища, Эрик так же застыл на месте, затаив дыхание.
В бескрайнем белом поле недалёко от путников виднелась ветхая старая изба. Неуклюжее сооружение на опушке леса, было погребено под толстым слоем снега и жалобно скрипело под гнётом бушующей бури.
— Наконец-то… — едва сдерживая боль, простонал Эрик. — Двинули…
Бесцеремонно распахну дверь, двое мужчин без стука завалились внутрь заснеженной хибары. В ту же секунду прогнившая половица под ногами путников тихо затрещала, а бушующий снаружи ветер намёл на порог горку снега. Оказавшись в помещении Эрик сразу же поспешил захлопнуть дверь, и подавив напор воющей метели запер хибару изнутри.
— Фух, тепло… — блаженно протянул Пеш и, стряхивая с себя снег откинул промокший до нитки капюшон.
На вид Пешу было лет сорок. Это был высокий мужчина с впалыми щеками и длинными тёмными волосами, стянутыми в небольшой хвост. Последовав примеру товарища, Эрик так же стянул капюшон. Второй путник оказался куда моложе, на вид ему было не больше двадцати лет. У юноши были светлые волосы и надменный, даже наглый взгляд.
— Какое там тепло? Я настолько замёрз, что конечностей не ощущаю, такое чувство будто все нервы промёрзли. — прошипел Эрик, оглядываясь по сторонам. — Думаешь это тот дом?
Внутри избы царила разруха. Всё сооружение представляло собой одну большую комнату. Редкая старинная мебель была перевёрнута верх дом и покрыта толстым слоем пыли, а заколоченные окна не пропускали в помещение даже лучика солнечного света.
— А ты видишь тут другие дома? — задиристо пробурчал Пеш, осматривая хату. — Наверняка обитель нашего клиента. Ну что же… Будем ждать его возвращения.
— К-к-кто вы? — вдруг раздался робкий испуганный голос из глубины помещения, где-то за перевёрнутым на бок столом. — У-у-уходите… П-п-пожалуйста уходите!
— Доктор Герберт, вы ли это? — в мгновение ока оживился Пеш, покосившись на тёмный угол в дальнем конце хибары. — Так вы дома… Какая, неслыханная удача!
Осторожно минуя разбросанную по хижине мебель, гость подошёл к массивному столу, и без особого труда сдвинул тот в сторону. Тут глазам путников, наконец, предстал хозяин жилища. Им оказался заросший сальными волосами и густой щетиной — мужчина в обносках. Он сидел на полу в тёмном уголке окружённый кучей объедков и мусора. Поджав колени к подбородку тот шальным взглядом уставился на Пеша и, дрожа от холода едва заметно тёрся спиной о стенку, так словно пытался провалиться сквозь древесину в объятия бушующего снаружи бурана.
— Я-я-я, сказал уходите… Прочь отсюда… — тяжело дыша пыхтел Герберт. Однако было невозможно понять, угрожает он или умоляет о помощи. Измученное, тощее лицо мужчины вызывало жалость. — Я не хочу никого видеть. Пожалуйста уйдите.
— Увы мы не можем. — пожав плечами, спокойно ответил Пеш, и присел на корточки возле хозяина. — Да не волнуйтесь вы так почтенный. Мы пришли только поговорить.
— Нам не о чем говорить… — зажмурившись пробормотал мужчина. — Уйдите… Уйдите…
— Слушай Пеш, — вклинился в разговор Эрик, — давай я сделаю его посговорчивее?
— Эрик, блин, заткнись и постой в сторонке! — выругался Пеш и, покосившись на товарища сверкнул белоснежными зрачками.
— Урод… — стиснув зубы, злобно проскрипел юноша. Тут больной зуб, вновь затрещал.
— Уйдите! — зажмурившись вдруг завопил Герберт.