— Потому как я это я. Я знаю, когда и где я родился. Я помню школу в которой учился и улицы на которых рос. Помню аромат каши в детдомовской столовой. В добавок ко всему окружающие считали меня хозяином тела, а не тебя.
"ТЫ… ТЫ… ВЫРОДОК ТЫ ЗАЛИВАЕШСЯ ЛОЖЬЮ И САМ В НЕЁ ВЕРИШЬ!"
— Это ты погряз в ложных домыслах, дорогой мой второй Квин. — вновь усмехнулся юноша, эта маленькая победа значительно повысила его настроение, и издевательства над Альтер-эго всё больше и больше забавляли его. — Хотя нет, слишком длинное имя, пожалуй я буду звать тебя Алькор. Думаю тебе этот псевдо-демоническое погоняло пойдёт больше, чем мне… Фальшивой личности — фальшивое имя.
"Однажды я разорву тебе глотку. Запомни эти слова сопляк. Просто запомни…" — на удивление серьёзным тоном прошипел Алькор, и более Квин не смог вытянуть из того ни слова. Все дальнейшие издевательства дьявольское Альтер-эго пропускало мимо ушей…
14 апреля 2012 года.
Ор безумных стонов вдали заставил Квина распахнуть глаза. Выбившись из сил юноша сам не заметил, как уснул на ходу и только сейчас он обнаружил что лежит на земле мирно прильнув щекой к пыльному грунту. Протерев всё ещё болящие глаза, Квин покосился на алые вспышки на горизонте, а после перевернулся на спину и широко зевнув, вдохнул солидную порцию адского воздуха.
— Чарующий аромат гнили с примесью гари… — пробурчал себе под нос юноша и неспешно поднялся в сидячее положение.
Продрав глаза, Квин с тоской посмотрел на неизменный пейзаж адской пустоши и посидев минутку другую, наконец встал на ноги. Первым удивлением для него оказалось отсутствие острой боли в боку, из чего он сделал вывод что регенерация уже почти закончила восстановление его тела. Вторым удивлением оказалась вспаханная полоса земли в нескольких метрах от него, которая тянулась вдаль на множество километров.
— Проклятье. — тихо проворчал юноша, продолжая растирать ноющие от боли глаза. — Такими темпами точно подохну, прежде чем доковыляю до гребаного города…
Основной причиной его негодования была полная дезориентация в пространстве, ведь как Квин не старался, ему не удавалось припомнить в какой момент времени, он позволил себе расслабиться и вздремнуть. Если уж говорить совсем откровенно, то юноша вообще крайне слабо припоминал последние пару дней своего путешествия. Вдобавок ко всему, пока Квин блуждал по душной адской пустоши, у него появилась ещё две серьёзных проблемы, это были: голод и жажда. Впившись пальцами себе в живот юноша, решил осмотреться в поисках чего-нибудь похожего на пищу, однако единственное что ему попалось на глаза это пара засохших ростков в округе.
— Да чтоб тебя… — вдруг вновь начал негодовать Квин, но тут в поле его зрения попал странный силуэт вдалеке.
Прищурившись, юноша попытался разглядеть заинтересовавший его объект и вскоре, признал в том человеческие очертания. Как оказалось, вдоль вспаханной полосы на встречу юноше медленно ковылял измученный незнакомец. Первой мыслью, пришедшей Квину в голову, был план немедленного побега. В целом и упрекнуть его за подобные помыслы было бы неправильно, как не крути, а неизвестно к чему может привести встреча с незнакомцем посреди пустыни, особенно если ты находишься в аду… Однако поразмыслив чуть подольше, юноша решил, что ему всё-таки стоит рискнуть и подойти к тому поближе.
— Спокойно Квин, мы и так в полной жопе, так что ничем не рискуем. — успокаивал он себя шагая навстречу путнику. — Это всё в целях разведки… В случае "абзаца", мне хватит энергии слинять.
Постепенно приближаясь к путнику, юноша всё больше и больше набирался храбрости и в какой-то момент он даже решил, что в случае проблем может позволить себе ввязаться в бой. Однако стоило ему подойти ближе, как от былой решимости не осталось и следа… Подобного зрелища Квин никак не ожидал увидеть.
Пошатываясь из стороны в сторону на встречу юноше хромал изувеченный нагой мужчина. Тело путника с ног до головы было усеяно глубокими ранами и язвами, а из глаз страдальца текла кровь. Каждый шаг подобно удару током причинял ему ужасную боль и заставлял того сдавленно стонать, а тем временем раны на теле начинали кровоточить с новой силой. Самой же жуткой частью его образа были массивные мясные крюки, что намертво впились в плоть несчастного. Ржавые куски метала подобно ножам торчали из ран на руках, ногах, спины, и даже затылка путника, а в довершении картины из тех тянулись толстые цепи, с помощью которых тот тащил железный плуг.
— Пред вами… Земли… Графа… Нейрша… — сквозь стоны повторял мужчина, приближаясь к Квину. — Пред вами… Земли… Графа… Нейрша… Пред вами… Земли… Графа… Нейрша…