– Что есть. Во многом я сама виновата. Но про меня в городе так никто никогда не скажет. Мне все завидуют, хотят быть похожими. А Марков со своей шайкой лейкой только все портит. В том числе пытался разрушить и мою семью. Но ничего, тебя у них я отбила. И буду дальше бороться, чтобы сохранить репутацию своей семьи. Как ты, начала исправлять ошибки и не о чем не жалеть. Теперь я лично буду следить за тобой и Машенькой, а не надеяться на кого-то.
– Как же я тебя люблю. – Ответила Машка, прижавшись к матери еще сильнее.
Глава 41
1990е годы.
Света пришла с работы уже ближе к ночи. К новому году нужно было закончить со всеми делами: сдать ведомости с оценками, провести родительское собрание, сопроводить класс на елку. Еще как назло началась метель. В тонком пальто было очень холодно, волосы намокли от снега. Да еще и район у них не самый подходящий чтобы ходить так поздно. Войдя в общежитие, она немного успокоилась. Несмотря на весь ужас, творившийся здесь, он стал для нее домом, конечно, в котором были свои проблемы, зато присутствовало ощущение чего-то родного, хотя бы способного укрыть от остальных проблем. В комнате на удивление никого не было. Старшая сестра еще не вернулась из Москвы, в декабре торговля шла хорошо, товар привезла она из Турции еще в ноябре, и его хотелось продать как можно быстрее, чтобы слетать за новым. Дети не видели мать больше двух месяцев. Толя наверняка как всегда бухал на работе. Родители одноклассницы разрешили Машке переночевать у них. Она ненавидела общежитие и постоянно ныла, особенно когда приезжала мама. Поняв, что Андрея тоже нет, Света начала волноваться. Разговаривать с ним в последнее время стало бесполезно. Он обещал ей не влазить ни в какие разборки, но все равно делал по-своему.
Прямо в пальто она прошла в комнату и села за стол. Из окна сильно дуло, батареи практически не грели. Замерзнув еще на улице, раздеваться ей совершенно не хотелось. Вытянув ноги, чтобы снять сапоги, она под столом наткнулась на какие-то вещи. Это оказались вещи Марии, которые она привезла кому-то по заказу, но почему-то до сих пор не отдала, и еще практически целый ящик водки, укрытый от Толи клетчатыми сумками. Этим напитком Свете в школе выдавали премию и оплачивали покупку методической литературы. Ликероводочный завод в городе закрывался, вот и надо было как-то по-быстрому сплавить оставшуюся продукцию. Продавать водку Света не собиралась, в принципе, как и пить тоже. Она служила прекрасной валютой, когда местный алкаш прибывал полки в комнате, доставал с завода сетку – рабицу родителям в деревню и выталкивал Жигули Марии из сугроба.
Решив поесть, впервые за день, не считая чая в школьной столовой, она заглянула в холодильник. Пусто. Осталась лишь открытая банка сгущенки. Мария давно не высылала деньги, обещала привезти из Москвы все сама: колбасу, майонез, консервы, курицу и сладости. Уже недели две после того, как закончились последние вкусности, они питалась картошкой. Та, слава Богу, росла у родителей в огороде, была бесплатной и в огромном количестве.
Света прекрасно знала, что Мария отдает долг бандитам, поэтому заработанных денег хватает в Москве только на проживание.
И как дальше жить – непонятно. Постоянные неурядицы, нищета, серость и убожество вокруг. У Светы внутри что-то выгорело. Мария была сильной. Она не раскисала, а в любой ситуации пахала как лошадь – и это помогало решить проблемы. Света же, изо дня в день, убеждая себя в переменах к лучшему, окончательно отчаялась. Перемен по-прежнему не наблюдалось. Ничего не радовало. Работа, племянники, общежитие. Вот и все, что она видела. Денис вроде бы как был, но в тоже время стал абсолютно равнодушным. Решив не навязываться человеку, она сама перестала с ним общаться. Личная жизнь не налаживалась. Света поняла, что слишком много времени она посвящала родителям, дому, учебе, пока другие девочки гуляли с мальчиками. А может быть, отношения просто не ее? Зато директор хвалил – ученики побеждают на олимпиадах, в классе идеальный порядок. Да и в комнате ни пылинки.
«Получается, я больше ни на что не способна» – с горечью произнесла вслух Светлана. Сколько она себя не убеждала, но занятия с чужими детьми, нескончаемая уборка, дотаскивание до дома вечно пьяного Толи не могли сделать ее счастливой. Для кого эти красивые платья, привезенные сестрой из Польши, пылятся в шкафу? Она всех жалеет, всем помогает, поддерживает, окутывает своей теплотой и любовью, заботиться, переживает больше чем за себя, а кто ее хотя бы обнял за последнее время? Сказал как она дорога? Благодарности от учеников не дождешься.