— Потери в живых кораблях — сорок две единицы, — уведомил нас Разящий.
— Я удивлён, что ты не предложил добыть тебе новое тело, — отвлечённо ответил ему, просматривая писок потерь обычного флота империи.
— Только лишняя опасность. Может быть потом, если нам потребуется продолжать масштабные битвы. В сражении с симбионтами, он показал недостаточную эффективность.
— Аппетит растёт во время еды? — хмыкнула Катя — Ещё недавно ты был рад уничтожить хотя бы одного.
— Я много общался со «Стерегущим». Предпочту увеличение нашей команды и земной фрегат. Но если мы продолжим участвовать в боях против Сообщества, то да, нам предстоит украсть очередное корыто.
— Уже корыто… — удивлённо покачал головой я и спросил: — Как оцениваешь прошедшую битву?
— Победило Сообщество, потери в живых кораблях не восстановимы в данных обстоятельствах. Ещё несколько подобных сражений и военная мощь империи будет необратима подорвана.
— Туда ей и дорога, такой «мощи», — сплюнула Катя.
— Разя, нам что-нибудь среди обломков стоит поискать полезное? — спросил я, смотря как рядом опускается челнок Орловых.
— Только если пару гиперприводов, они у Сообщества очень хорошие, будет, чем заняться в полетах.
— Стартуй, будем искать, — согласился я с ИИ.
Может быть в под его руководством удастся адаптировать что-то и хотя бы заменить двигатель на нашем рудовозе. Он всё же совсем старый уже, медленный и проблемный. Сами мы бы конечно в него не полезли, но с Разящим есть варианты.
Следующие полдня мы ползли до поля битвы, я даже успел вздремнуть, а потом ещё несколько часов копались среди обломков. Правда, очень быстро поход за «бесхозным» добром, превратился в миссию спасения. Не оставлять же сотни спасательных капсул и людей запертых в обломках кораблей в космосе?
Даже пришлось в кой-то веки, включить гравитацию и воздух в доках. Иначе мы бы такую толпу народу никогда не разместили. Свои движки мы конечно добыли, но как-то мимоходом, незаметно. Егор разбросал обломки, а я извлёк уже сами двигатели, чтобы он свой силой не угробил хрупкое нутро.
У «Кирпича» хорошие сенсоры, так что мы смогли найти много людей, среди которых было много раненых, которым приходилось оказывать помощь. Мы и работали со Светой. Успешно, что уж тут говорить, у нас немалый опыт. И очень быстро, к нашему кораблю устремились челноки со всего флота, везя тяжёлые случаи.
Я и забыл, что они все постоянно в местной сети и подобные услуги, мигом стали известны во всём флоте. Мне достались все случаи, связанные с повреждением мозга, да и вообще головы. Всё же работа Светы жгла имплантаты, она иногда была вынуждена с этого начинать, если не было возможности переправить пострадавшего мне.
Ну а потом из своей каюты вышла Марьяна и дело пошло по-настоящему. Хотя работы всё равно хватало, она даже если может сделать всё сама, все равно часто предпочитает учить на примере, под своим контролем.
Я как раз сидел над очередным месивом, которому она частично восстановила смятое в фарш тело, но оставила на меня нервную систему, не забывая поглядывать за моим прогрессом. С учётом того что пациент изначальное представлял, отвлекаться мне было не с руки.
Когда замолк постоянный шум голосов вокруг моей палатки в доке, в которой был организован импровизированный медпункт, я даже удивленно замер. А потом раздались тяжёлые шаги и, откинув полог, внутрь вошёл император.
Мазнув по нему раздражённым взглядом, я вернулся к лежащему телу. Он мне не мешал, молча стоял и смотрел, пока через пять минут я не откинулся на спинку кресла. Нужно было отдохнуть свои пять минут до следующего пациента. С той стороны, по разрешения императора зашли двое крепких солдат, и аккуратно переложив спящего пациента на каталку, увезли.
— Значит, так ты воюешь с империей, внук? — негромко спросил дед, усаживаясь на кушетку, не заморачиваясь тем, что она была испачкана кровью.
— Простые люди не виноваты в том, что государство такое, какое оно ест6ь.
— Правда? Только что от тебя вынесли одарённого пациента, ты не мог этого не заметить.
Увидел, конечно, простые люди так долго с такими травмами вообще не живут, только напичканные усилениями, чего у него в организме не было. Не говоря уже о том, что вижу и много чего другого.
— Не отказывать же, — вздохнул я, потянувшись к своей большой кружке с остывшим кофе.