- Мы укрыли яйца глубоко в недрах скалы. – сообщил я, когда вернулся на поверхность и закрыл проход. Потом я сложил несколько камней на манер того, как лежали яйца и превратил их во что-то похожее используя магию земли и поменял получившимся камням цвет магией иллюзий.
- Благодарю тебя, маленький брат. Если мне суждено пасть сегодня, я прошу тебя помочь им появиться на свет. – немного поклонившись попросила она.
- Я позабочусь о них. Но надеюсь, что ты сама сможешь это сделать, пусть и при нашей помощи. – попытался я успокоить Жиманоа.
- Готовься, маленький брат, я чувствую приближение того человека. Прячься. – обеспокоенно сказала она и вылетела перед пещерой. Я же наложил на неё «Щит земли», а сам спрятался заклинанием «Туманный мираж».
Через пару минут перед пещерой в воздухе появился синий магический круг и образовался портал. Из портала вышел старик. Он буквально стоял в воздухе, будто под ним была твёрдая площадка. Одет старик в голубую робу и широкополую островерхую шляпу. Я таких в старых мультиках предыдущего мира видел. Седая борода до пояса, круглые очки – вот и всё, чем он может отличаться от любого, кого так же оденут. На поясе у деда закреплена небольшой цепочкой книга, а в руке он сжимает посох. Старый маг осмотрелся и сразу сосредоточил внимание на Жиманоа.
- Ты последняя, птица. Твоя стая не показала мне того, что я хочу. Значит либо ты покажешь, либо умрёшь. – предупредил старик, разведя руки в стороны.
- Я оторву тебе голову, человек! – слышал я в своей голове её полный ненависти крик, в тоже время из её горла раздался громкий птичий вопль. Дед, кажется, не понимал её.
Жиманоа бросилась в сторону волшебника, взмахнув мощными крыльями, и буквально за миллисекунду оказалась около старика, попытавшись выполнить свою угрозу. Но вокруг него вспыхнуло что-то похожее на «Щит света». Причём я первый раз видел подобный щит. Он будто состоял из множества шестиугольников. Клюв Жиманоа оттолкнуло с яркими искрами.
- Глупая птица. Ты не пробьёшь меня без магии. Почему я должен всё объяснять? – скучающе проговорил старик.
Жиманоа немного отлетела от него. Она сложила крылья вместе и резко взмахнула в сторону мага. От её крыльев полетело два быстрых «Ветряных резака». Они смогли разбить щит старика, но я видел, как тот восстановил щит, лишь шевельнув мизинцем руки, держащей посох.
- Слабо. Я знаю, в старых записях твои сородичи пользовались какой-то особой магией! Я схвачу тебя и буду пытать! А ещё лучше, я сделаю так! Ха-ха-ха! – расхохотался дед и показал пальцем на «яйцо». С кончика пальца сорвался красный луч и дезинтегрировал камень, замаскированный под яйцо. – Я буду уничтожать по одному в минуту, пока ты не сделаешь то, что мне нужно. А если не хватит и этого, я поймаю тебя, и ты будешь нести яйца как курица, а я буду делать так, что они будут рождаться, а потом я буду жарить и есть их перед твоими глазами!
- Ты не уйдёшь отсюда живым! – в ярости закричала королева. Её окутал ветер, она закружилась волчком и мгновенно протаранила старика. Я увидел, как щит разлетелся, а деду оторвало руку.
- Это тоже не то. – скучающим тоном проговорил дед. Потом он сделал два простых движения указательным и средним пальцами здоровой руки, и рана на культе затянулась. Следом он показал посохом на ещё одно «яйцо», и оно тоже расплавилось. – Каждая неудачная попытка тоже будет наказана.
- Смотри, маленький брат. Сейчас я использую то, что он хочет. Это тайна нашего племени. Ты тоже сможешь таким пользоваться. – услышал я её голос в своей голове. А для деда это было похоже на очередной крик злобной птицы. «Корона» на голове Жиманоа засветилась, и я увидел, как она слилась с одним из духов молний. Перья птицы покрылись золотом. По её телу начали пробегать электрические разряды. Выглядит красиво и величественно. Но мои братишки тоже так умеют…
Сразу после превращения она показала когтем на деда и в него ударила молния. Щит был пробит, а сам дед сильно обожжён. Его тело начало падать вместе с книгой и посохом. Я телекинезом схватил всё это и спрятал в свой инвентарь. Но не успел я ничего сказать, как появился новый круг. Из круга вышел мужик, на вид ему около пятидесяти. Одет он в такую же голубую робу. Вот только ни книги, ни посоха ни даже очков у него уже нет.