- Я благодарю вас даже за такое послабление. – поблагодарил старый орк.
- Не обольщайтесь. Его положение всё равно ниже, чем у домашнего животного. И давайте уже по делу. Считайте, что вчера на арене он умер. – отрезал я, заканчивая обсуждение орчонка, который смотрел на меня с ненавистью.
- Хорошо. Итак, как мы уже сообщали великому князю, в договоре прописано, как и в каких условиях будут действовать наши страны, пока действует союз. И так как мы проигравшая в поединке сторона, то ваша страна рассматривается как вышестоящая. – начал обсуждение старый орк. Меня их переговоры не волновали. Я вообще не понимаю, зачем я тут нахожусь. Они долго обсуждали границы, прекращение нападений и взаимопомощь. И примерно через два часа разговор опять коснулся меня.
- Великий вождь просил передать приглашение посетить стоянку великого вождя и поучаствовать в празднике весны великому шаману Габриэлю. Сами боги сказали ему пригласить вас. – сообщил старый орк, глядя на меня.
- Нет. Вы опять на меня нападёте. Пока я сюда добирался, на нас напали ваши убийцы, и это стоило нам двух жизней храбрых воинов. А теперь вы смеете ещё у меня просить посетить вашего вождя? Тем более после вчерашнего? Вы считаете меня совсем дураком? – спросил я, начиная понемногу закипать.
- Мы не знаем ни о каком нападении! Мы никого не посылали! – запаниковал старик.
- Прошу прощения, княже. Я потом очищу ковёр, но сейчас придется там положить немного мусора. – предупредил я князя, и выбросил из инвентаря трупы орков и гоблинов, что на нас напали. А потом ещё и ятаганов докинул сверху.
- Я понял. Я передам ваши слова великому вождю. – смирился орк, а я убрал трупы туда откуда достал.
- И не забудь передать точно слово в слово, почему этот орчонок мой раб. И да, я хочу добавить: вы вчера объявили эти сражения праздником во имя богов, а потом сами использовали бесчестные приёмы. На мой взгляд, это больше похоже на оскорбление богов, чем на праздник в их честь. И он в этом тоже участвовал. Надеюсь, об этом вы тоже доложите. – потребовал я от старого орка, указав на мелкого.
- Да. Мне нечего возразить. Но моё последнее слово снова будет о милости для этого ребёнка. Он добрый и заботливый мальчик, он всегда изучал духовные практики, а не военное дело. Его не должно было быть там вчера. – опять начал старый орк.
- Слушай, старик, я уже устал повторять: меня не волнует, кем он был. Я вчера видел то, что он делал. Если тебе так не нравится его положение, я могу приказать ему умереть, и он убьёт себя прямо сейчас. – проговорил я, перебивая старого орка.
- Нет! Прошу, смилуйся! – он опять упал на колени.
- Встань, старик. И вспомни, сколько детей вы замучили. Сколько из них умерло у вас как рабы. Сколько матерей умоляло вас сохранить жизнь их детям. Что ответишь мне на это? Опять скажешь про милосердие для него?! – у меня уже заканчивалось терпение. Ярило просто положил мне руку на плечо, и я осознал, что вскочил со стула. Я вернулся на место. – Или ты скажешь, что он невиновен во всём этом? А те дети, что лечили раненых вдалеке от битвы за город, на который вы напали, были в чём-то виноваты? Они заслужили стрелу в горло? – спросил я тихо, вспомнив про Рыжика.
- Нет. Прошу прощения, я не учёл того, что мы во многом виноваты. – ответил старик испуганным тоном.
- Княже, я могу идти? Думаю, других тем, касающихся меня, у нас не будет, а моё присутствие, как и присутствие той твари, отвлекает уважаемых послов от переговоров. – сказал я, повернувшись к князю.
- Да, Габриэль, спасибо за присутствие. Потом тебя отдельно вызовут, когда всё закончится. Слуга, ждущий за дверью, тебя проводит. – ответил он немного нервно.
- Спасибо княже. – поклонился я ему, а потом повернулся к рабу. – Эй ты, к ноге!
Орчонок быстро подбежал, я прицепил поводок, и мы пошли проч.
Через две недели после переговоров, шатёр вождя всех вождей Веккена Могучая Рука.
- Вот так прошли переговоры, великий вождь. – закончил пересказ лежащий на полу, дрожащий гоблин посыльный.
- Повтори ещё раз, слово в слово то, что сказал этот колдун про моего младшего сына. – проговорил вождь, едва сдерживаясь, чтобы не убить посыльного.
- Этот орчонок дрался в битве перед лицом наших и ваших богов, он проиграл, но вместо того, чтобы признать поражение сжульничал и в кровавой жажде пытался убить соперника в не смертельной битве. Потом вы его выставили против меня, и он напал, когда бой был уже завершён. Он будет моим рабом пока я не получу явного указания богов освободить его или принести в жертву. – проговорил гоблин.