Несколько вечеров я заставлял орчонка рассказывать о том, что он за существо и об остальных народах Союза Племён. Оказалось, он принадлежит к высшим оркам. Эти существа живут около двухсот лет, вырастают до двух с половиной – трёх метров, всегда имеют тёмную, обсидиановую, почти чёрную кожу, красные глаза и золотые волосы. Волосы они с рождения отращивают, и те являются символом их гордости и статуса. Так что мой обритый наголо орчонок является ещё и опозоренным на всю жизнь, так как об этом узнают в племени, не говоря уже о том, что он носит свои волосы и волосы соплеменников в качестве подобия символа рабства. Он также, глотая слёзы, рассказал, что после того, что я с ним сделал, его не примут обратно даже в качестве раба, хотя он был сыном великого вождя всех вождей и учеником главной шаманки. Если он вернётся, ему предстоит пройти унизительную процедуру отречения всем племенем, когда каждый воин обязан будет, проходя мимо, плюнуть в него или помочиться на него, а после всех унижений его казнят. Причём даже не принесут в жертву богам, а просто зарежут и выбросят в мусор.
Про остальные народы он рассказал лишь в общих чертах. Всего в союз входят пять больших народов: высшие орки, орки, кентавры, циклопы и гоблины. Главенствуют над всеми высшие орки. Почти все народы союза являются кочевниками, поэтому их союз владеет огромными территориями, чтобы заниматься скотоводством и охотой на монстров степи и пустыни. Образом жизни отличаются от всех народов союза только кентавры, так как ведут оседлый образ жизни и выращивают ягоды и фрукты. Основную же боевую силу составляют кланы орков.
Выслушав о самих народах, я расспросил его о племенной магии, и узнал, что почти вся их магия – ритуальная. Они приносят жертву и получают что-то взамен. Но когда я рассказал, как столкнулся с магами орков на поле боя, он объяснил, что у гоблинов, орков, высших орков, кентавров и циклопов и магия, и ритуалы отличаются. Он успел изучить только малую часть магии высших орков. Я приказал ему передать мне все знания, которые у него есть, но орчонок, каждый раз получая приказ сделать это, падал на землю и мучился от боли, пока мне не надоедало смотреть на его страдания. Придётся вытаскивать эти знания по-другому.
Пока я изучал цепи магических кругов на телах кукол, Кай и Рамина рассказали, что их создали на соседнем континенте около семисот лет назад. Их создатель очень любил музыку и хотел создать идеальную куклу для исполнения любой мелодии. Он много экспериментировал, но удачных образцов получилось всего семь. Один из них — Кай. Рамина же была создана как поддержка для музыканта: она всегда двигается в такт музыке, создавая уникальный танец к каждой песне, которую исполняет кукла-музыкант. Где находятся остальные шесть кукол-музыкантов, Кай не знает. Также они не смогли мне поведать о другом континенте и особенностях их путешествия, ведь всё, кроме того, что связано с искусством и особенно с музыкой, у них быстро забывается.
Единственное, что они хорошо помнят, так это то, что с ними недолго была кукла похожая на Кая, но которая могла только петь. Её ядро больше не могло двигать телом и её пришлось оставить в древних руинах где-то среди песков пустыни. Я пообещал, что если будет время, и если она к тому времени будет жива, мы попытаемся её забрать. Кай предположил, что ядра при минимальных движениях должно хватить ещё на семь-восемь лет. Но также он уточнил, что к нему или его создателю она никак не относится, просто они путешествовали вместе, и при её создании была использована похожая технология.
Каждый день я заставлял Иону сражаться с орчонком, пока мальчишка не уставал. Он продолжал жаловаться, почти на все занятия. В такие моменты я всегда с теплотой вспоминал Луку, как идеального ученика, который ловит каждое твоё слово и выполняет все требования, постоянно изнуряя себя тренировками. О чём я постоянно и говорил Ионе, что его обязательно выводило из себя ещё больше. Вот в такие моменты я и устраивал спарринги между ним и рабом.
Развитие магии мальчика тоже неплохо продвигалось, хотя раскрылись и проблемы. Иона оказался очень нестабильным ребёнком. Как только я обучил его заклинанию «чистота», мальчишка очистил не только всех нас, но и большую поляну в лесу, влив в заклинание почти всю ману, что у него была. После чего мы вернулись к тренировкам обращению с маной, и я запретил ему пользоваться даже «чистотой», пока не научится контролю. Иона сильно опечалился такому провалу, но пообещал стараться. А во всём остальном, помимо обучения, он всё так же немного опасался меня, хотя я не давал никаких поводов.