- Я тоже так думаю. – добавил Иона. – Я даже постараюсь меньше капризничать на тренировках, но взамен научи меня большему количеству магии!
- А я хочу попросить у тебя прощения, Габриэль. – тихо произнёс Лука, чем удивил всех. – Я столько времени провёл с тобой, и ни разу не заметил, что тебе всё это время было тяжело и больно. А если учесть, сколько времени ты решал мои проблемы или проблемы, что я вызывал, то получается – я ужасный брат.
- Иди сюда. – позвал Габриэль, раскрывая объятия, а Лука, уже по привычке подошёл и обнял его. – Я очень тщательно скрывал ото всех то, что произошло. А про то, что ты вызываешь только проблемы, я думал, мы уже говорили и ты уяснил, что это не так.
- Угу. Но всё равно, мне обидно, что даже какой-то орчонок, который знает тебя месяц, не понимающий, насколько ты добрый, смог разобраться в тебе лучше, чем я, прожив с тобой два года! – сказал обиженный на себя Лука.
- Это лишь доказывает, что ты искренне любишь меня. Когда мы кого-то любим, мы не замечаем недостатки любимого человека. – объяснил Габриэль, поглаживая голову Луки.
- Габриэль, можно вопрос? – спросил Иона, с явным волнением в голосе.
- Спрашивай. – ответил Габриэль, с интересом глядя на своего второго братишку.
- Я правда могу быть тут и знать всё, что ты рассказал? Может, ты снова свяжешь меня магией? – сильно волнуясь спросил мальчик.
- Иона, я же тебе говорил, что собираюсь верить в тебя без принуждения. – напомнил Габриэль, с улыбкой возвращая Ионе его же слова, а тот присоединился к Луке в объятиях Габриэля.
- Ну вот и замечательно. – порадовалась за них Римани.
История от лица Габриэля.
Через пару дней после нашего разговора, Римани получила то, что от меня хотела получить эти два года. Сначала я показал, на что способен, а потом она показала, как это делают на севере. Спустя пару недель упорных трудов, она сообщила мне, что всё получилось. Я не знал, как себя вести и весь день ходил с блаженной улыбкой, пытаясь осознать эту новость.
Приближался большой праздник зимы, который обычно проводился на двадцать шестой день первого месяца зимы. В городе царила атмосфера близящегося праздника. Как-то в выходной день Луки, мы решили просто погулять по городу, чтобы развеяться от постоянных трудов. Шёл снег, и можно было просто подурачиться и поиграть в снежки. Поэтому, я немного отстал от остальных, под пристальным взглядом Римани сделал пару снежков и запустил их прямёхонько в затылки болтающих о чём-то братьев. Они удивлённо обернулись, увидели смеющегося меня и улыбающуюся Римани, и уже сами стали сгребать снег и кидаться в меня. Амр присоединился к этому, закрывая меня своим телом от некоторых снежков. Так, пока мы самозабвенно, не обращая внимания на творящееся вокруг, перекидывались снежками, прошёл не один десяток минут.
Неожиданно, в меня полетел снежок с левой стороны, я в последнюю секунду уклонился, а обернувшись, увидел, как Вешна лепит уже новый снежок. Заяц и Топтыга, стоящие около неё, как раз бросают свои. Я отправил три снежка в них, пока Амр прикрывал меня от двух разгорячённых мальчишек. Римани решила тоже поучаствовать и помогала орчонку отбиться. Вскоре наша битва переросла в полномасштабную войну. К нам присоединились и местные детишки, и мои ученики и даже два орка. Естественно, Курата против меня.
Я магией создал небольшие баррикады. На что дети закричали «нечестно!», но получили ответ, «только простейшая магия. Никаких рун или заклинаний!». Это зажгло огонь в глазах моих учеников. И тогда началось веселье. Лука стал прикрывать союзников, вызывая стенки изо льда или снега. Иона периодически растапливал снежки на подлёте. Римани где-то нашла палку и отбивалась ей. Вешна подкинула в воздух несколько снежков и направила их в мою сторону магией ветра, её поддержали Гнида, Ромашка и Болтун. Я ответил им, подняв в воздух телекинезом сразу два десятка снежков и отправив половину на встречу их снарядов, а половину в тех, кто объединился против меня в магии.
Ещё через несколько десятков минут дети начали замерзать и уставать, а я заметил, что Амр сидит у моих ног, почти закопанный в снег, Тогар перекидывается с Куратой, а остальные дети на моей стороне спрятались за баррикады. Это позволило моим неуёмным братьям и ученикам сосредоточить огонь на мне.