Джефф не удостаивает грузовичок вниманием.
— Милая улочка, да?
— Да, — отвечает Элисон, уловив нотку зависти в его голосе.
— Спорим, домики тут не из дешевеньких.
Он доедает картошку и, к отвращению Элисон, ставит тарелку с остатками соуса под ноги, вместо того чтобы попробовать найти мусорку. Какое-то время они сидят в тишине, пока наконец не замечают кое-что интересное. Роуэн Рэдли выходит из дома номер семнадцать и направляется к фургону.
— И этот парнишка — вампир?
— С биологической точки зрения, бесспорно.
Джефф смеется:
— Да, немного загореть ему бы не помешало.
Они наблюдают за Роуэном, который лезет в фургон, но вскоре выбирается наружу.
— Что-то пасмурный у него видок, — комментирует Джефф.
Элисон наблюдает за мальчиком в боковое зеркало. Он направляется вверх по улице, и ему навстречу кто-то идет, кто — не разглядеть за ветвями ракитника. Но вот уже и лицо его на виду.
— Так, это он, — говорит Элисон.
— А?
— Это Уилл Рэдли.
Она видела его лишь однажды, да и то издалека, когда он шел в «Черный нарцисс», но все равно узнаёт с первого взгляда, и чем ближе он подходит к машине, тем сильнее учащается ее пульс.
Странно. Элисон так привыкла к встречам с отъявленными вампирами, что они уже почти не вызывают у нее выбросов адреналина, но на этот раз то ли страх, то ли какое-то другое чувство, которого она не может распознать, заставляет ее сердце неистово колотиться в груди.
— Ну и ну, — шепчет Джефф, когда Уилл проходит мимо.
Он целенаправленно идет к дому, не обращая внимания ни на их машину, ни на что-либо еще.
— И вы полагаете, женщина с ним справится?
Элисон задерживает дыхание, не удосуживаясь даже сообщить Джеффу, что физическая сила вампира мало зависит от пола. Пожалуй, собственная затея начинает вызывать у нее сомнения. Борьба воздерживающегося вампира с практикующим — дело рискованное, даже с учетом того, что воздерживающийся будет нападать внезапно и продуманно, под наблюдением полиции. Но на самом деле беспокоит Элисон другое. Она помнит взгляд Хелен, полный беспросветного отчаяния, словно она вообще не в состоянии контролировать свои поступки и желания.
Они видят, как Уилл входит в дом, и ждут; тишину нарушает лишь свистящее дыхание Джеффа.
Имитируешь жизнь
Хелен энергично нарезает буханку цельнозернового хлеба, чтобы сделать бутерброды мужу на завтра на обед. Ей просто необходимо чем-то заняться. Чтобы держать себя в руках — а то невыполнимое задание чересчур действует ей на нервы. Хелен глубоко погружена в собственные мысли, она мучается, снова и снова прокручивая в голове холодные бесстрастные слова Элисон Гленни, и только сейчас замечает, что Уилл стоит на кухне и смотрит на нее.
Сможет ли она? Сможет ли сделать то, о чем ее просили?
— Хлеб наш цельнозерновой даждь нам днесь, — говорит он, когда Хелен кладет на горку еще один кусочек. — И остави нам бутерброды наши, яко же и мы оставляем нахлебникам нашим…
Хелен слишком нервничает, чтобы сдерживаться. Ей не нравится, что он пришел сюда, предоставив ей возможность выполнить приказание Элисон. Но может быть, все же есть другой выход. Может, Элисон лгала.
— Уилл, сегодня понедельник. Понедельник.
— Правда? — переспрашивает он с деланым удивлением. — Ого. Тут у вас за временем не уследишь. Понедельник!
— А ты обещал в понедельник уехать.
— Ах, ты об этом…
— И ты уедешь, — говорит она рассеянно. И крепче сжимает ручку ножа. — Ты должен уехать. Сегодня понедельник. Ты обещал.
— Ах, я обещал. Какая прелесть.
Хелен пытается смотреть ему прямо в глаза, но это оказывается труднее, чем она думала.
— Прошу тебя, Клара наверху.
— О, только Клара? Значит, твои мужчины тебя покинули?
Хелен пристально разглядывает свое искаженное отражение в лезвии ножа. Сможет ли она это сделать? Имеет ли право рисковать, учитывая, что дочь дома? Должен быть другой выход.
— Роуэн пошел в кино. А Питер на встрече.
— Я и не знал, что в Бишопторпе есть кинотеатр. Да тут просто Лас-Вегас в миниатюре.
— Кинотеатр в Тёрске.
Уилл издает смешок.
— Тёрск, — повторяет он, растягивая слог. — Прекрасное название.
— Тебе пора уезжать. У людей возникают подозрения. О тебе поползли слухи. Ты подвергаешь нас риску.
Хелен продолжает резать хлеб, хотя его уже и так слишком много.
— Ах да, конечно. — Уилл прикидывается озабоченным. — Я уеду. Не волнуйся. Уеду, как только ты все прояснишь.