— Ах, нет!.. мне кажется, эта Оливия опять будет распускать какие-то сплетни! Зачем только я ее пригласила!.. Но не пригласить было нельзя, она бы стала моим смертельным врагом!.. — не унималась Лидия.
«Ее беспокоит, какое мнение составила Оливия обо мне, ее сестре?» — задалась я вопросом, но посчитала нужным промолчать.
— Ах, какой трудный день… — вздыхая, повторяла Лидия. — Но, кажется, все прошло хорошо. Дэн, ты забрал мангал со двора?
— Ничего с ним не сделается до завтра, — откликнулся Дэн. — Чертовски устал. Вы как хотите, а я иду спать. Спокойной ночи, леди.
— Ирэн, дорогая, ложись поскорей, завтра мы поедем на кладбище, навестим маму, — сказала Лидия.
— Давненько я там не была, — заметила Анна. — Лидия, дай мне еще одеяло, сегодня прохладно.
Все разошлись спать.
Встреча с Оливией была в некотором смысле полезна для меня. После шквала вопросов о моей жизни со стороны праздной сплетницы я не могла не обратить внимания на тот факт, что ни Лидия, ни Анна так и не сделали попытки толком поинтересоваться, как я жила все прошлые годы.
На следующий день мы посетили кладбище, где были похоронены мама и Александр.
Вид надгробия матери потряс меня. В нем прочитывался символизм того же ряда, который просматривался во внезапно возникшем в моей реальности доме Лидии. Если в моих прежних фантазиях мать каким-то образом продолжала смутно существовать для меня, то плита на ее могиле сразу резко очертила ее уход в вечность, стала материализованным символом ее смерти. На этой могиле словно читалось слово «никогда»: никогда уже мне не стать частью ее жизни.
Я подошла к могиле и присела на корточки, читая надпись. Лидия присела рядом, положила букет.
— Она никогда не верила, что ты погибла. Ей хотелось тебя дождаться. Но после несчастного случая на рыбалке, когда погиб Александр, у нее случилось два инфаркта… Все очень быстро закончилось.
— Ей надо было подождать всего два года, всего два года — и мы бы встретились… — сквозь слезы пробормотала я.
— Все это время она просила у тебя прощения. Она говорила, что должна была подняться на корабль самой последней, после того как проследит, что никого не оставили.
Я провела рукой по плите.
Мы с матерью разминулись всего на два года. До этого наша встреча была возможной. Осознание этого было таким острым, что мне показалось, будто я потеряла ее еще раз.
Подошла Анна.
— Кажется, будет дождь, — сказала она, поглядывая на облака. — Думаю, стоит поторопиться. Ужасно боюсь грозы.
Гроза все-таки настигла нас по дороге домой. Анна испуганно вскрикивала при каждом раскате грома. Лидия хладнокровно вела автомобиль.
— Будь добра, веди осторожней, — сказала ей Анна. — Я вся трясусь, когда ты за рулем.
— Что за глупости! Я отлично вожу, — ответила Лидия и обратилась ко мне: — Ирэн, ты умеешь водить машину?
— Да. Но я редко это делаю. У нас есть шофер.
Их это впечатлило.
— У тебя есть собственный шофер? — удивленно переспросила Анна.
— У той семьи, где я живу.
— Это семья того самого японца, который вывез тебя из лагеря? — спросила Лидия.
— Да.
— А… какие у тебя отношения с ним?.. — осторожно поинтересовалась Лидия.
— Я учила его детей. Теперь я менеджер в его компании.
— Понятно… — протянула Лидия.
В разговоре возникла напряженная пауза. Сестры явно укреплялись в определенных подозрениях насчет моего положения. По их поведению я видела, что следует воздержаться от рассказов о своих реальных отношениях с семьей Абэ. Это был еще один печальный знак отчуждения.
— Что ж, хорошо, что ты нашлась… — сказала Лидия. — Между прочим, наш юрист собирается поговорить с тобой. Знаешь, ведь ты наследница части состояния отчима…
— В самом деле? — удивилась я.
— Ах, это долгая история! — сказала Анна. — Все благодаря мамочке. У нее был талант спасать положение с помощью брака. После смерти китаёзы ей досталось все его имущество. И потом, уже после первого инфаркта, мама ни за что не соглашалась вычеркнуть тебя из списка своих наследников. Она считала, что ты жива.
— В ее завещании есть условие, что твоя часть наследства переходит к тебе, если ты найдешься через пять лет после ее смерти. Прошло только два года…
— Как странно… Вместо наследства я бы хотела увидеть маму живой.
Это было похоже на дурную пьесу. Я надеялась вернуться в свою семью — вместо этого мне сообщили о каком-то наследстве.
— Ну, завтра наш юрист все тебе сообщит подробнее, — вздохнув, сказала Лидия.