— Если бы не китаёза, даже не знаю, как бы все обернулось, — заметила Лидия. — Мы бы просто пропали.
— Тот переезд был кошмарен! — продолжала Анна. — Сколько мы пережили из-за тебя! Когда выяснилось, что ты потерялась, мы все чуть не сошли с ума.
Внутри у меня похолодело. Я не была готова услышать эту историю. Анна со своей обычной бесцеремонностью застала меня врасплох.
— Ах боже мой, Анна, оставь, — сказала Лидия. — Зачем вспоминать сейчас такие ужасы? Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном.
— Нет, я хочу, чтобы она знала, как мы из-за нее переживали! — заявила Анна.
Взбалмошность всегда была ее самой выразительной чертой в юности — и никуда не делась и в среднем возрасте. Она во что бы то ни стало хотела рассказать, что происходило тогда на «Розалинде».
— Сперва мы думали, что ты просто задержалась — не можешь найти документы или еще что-нибудь. Мать ужасно разозлилась и ругала тебя на чем свет стоит: «Опять с этой беспомощной дурочкой что-то случилось!» А потом я догадалась заглянуть в саквояж — а там лежат твои документы, представляешь! Я положила их вместе со своими. Когда мать увидела твой паспорт, у нее началась истерика. Она хотела сойти с корабля, чтобы забрать тебя, но ей, естественно, не дали этого сделать, да и бесполезно это было. Она вела себя как безумная, она дико кричала, била меня и всех, кто пытался ее удерживать, а потом упала и билась головой о палубу! Она несколько часов подряд кричала, что ты американка и у тебя есть документы. Это невозможно было слушать!
— Это было ужасно, но это все давно прошло, — мягко сказала Лидия.
— Да, это все давно прошло, — с трудом повторила я, не давая волне холодной боли завладеть собой.
В комнату вошла Лиззи с куклой в руках.
— А вот и моя лапочка! Иди скорей ко мне, моя сладкая! — заворковала Анна, раскрывая объятия навстречу племяннице. — Ну совсем как моя Ольга! Ах, как жаль, что здесь нет моей Ольги!
Анна тут же стала совать мне в руки фотографии своей дочери, требуя, чтобы я непременно отметила сходство девочек. Она даже не подозревала о мертвящем холоде душевной боли, которую я испытывала из-за этого душераздирающего рассказа.
— Папа просил узнать, где вторая барбекюшница, — сообщила Лиззи. — Он считает, что одной недостаточно.
— Ах, да, я совсем забыла — завтра мы устраиваем семейный праздник по случаю твоего возвращения! — объявила мне Лидия. — Мы позвали самых близких друзей. Тебе будет интересно с ними познакомиться.
— Разве мы не собирались завтра ехать на кладбище? — удивилась я.
— Видишь ли, Фил собирается уезжать в Нью-Арк по делам, — сказала Лидия. — На кладбище мы вполне можем съездить и без него, а вот устроить без него пикник будет затруднительно.
Сообщение о пикнике дало мне повод закончить мучительный сеанс воспоминаний. Я сказала, что в таком случае хотела бы пораньше лечь спать, и поскорей ушла в свою комнату.
Позднее, проходя мимо гостиной в кухню, чтобы разбавить водой снотворное, я услышала, как Анна и Лидия о чем-то озабоченно переговариваются за полуоткрытой дверью.
— …Может, поговорить с ней об этом сейчас? — произнес голос Анны.
— Нет-нет, лучше отложить, — твердо сказала Лидия.
— Интересно, как она воспримет… Думаешь, будут проблемы?..
Я подумала, что они говорят не обо мне, и выбросила этот эпизод из головы.
Глава 18
На следующий день был пикник с барбекю на участке перед домом. Прием в честь моего возвращения, как выразилась Лидия. Этот прием был не нужен мне, но, видимо, важен для Лидии и Анны, как часть какого-то неписаного свода «приличий», поэтому я, подавив в себе некоторое внутреннее сопротивление, готовилась выступить в роли свадебного генерала, надеясь, что гости окажутся достаточно деликатными и не будут слишком сильно донимать меня бестактными вопросами о моей жизни.
Первая половина дня прошла в подготовке пикника; во второй половине стали приезжать гости. Большинство из них были соседями из пригорода, которые были хорошо знакомы друг с другом. Некоторые привезли с собой детей. Сразу стало очень шумно.
В начале приема Лидия без конца представляла меня прибывающим гостям. Если у нее появлялась свободная минута, она описывала мне и Анне кого-нибудь из собравшегося общества с целью помочь нам сориентироваться, кто есть кто.