«Я не знаю, что делать!»
Казалось, каждый клочок соломы в её гнезде царапал её шкуру. Ромашка вертелась с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее. Тут она заметила, как Дымок поднялся из своего гнезда и направился к ней.
— Это потрясло тебя, не так ли? — спросил он. — Визит твоих соплеменников.
Ромашка посмотрела на него, его серо-белый мех блестел в тусклом свете сарая. Сначала она не хотела отвечать, но потом поняла, что Дымок не сдастся, пока она не объяснится.
— Это правда ... Я чувствую желание вернуться к ним, — наконец призналась она. — Я племенная кошка, и всегда ею буду.
Дымок посмотрел на неё с печальной покорностью в глазах.
— Мне это не нравится, — признался он. — Но все племенные так дорожат своим племенем! Я бы хотел, чтобы ты осталась со мной и котятами, — добавил он со вздохом, — но я не буду пытаться тебя остановить, если ты действительно захочешь уйти.
Ромашка кивнула, надеясь почувствовать облегчение от того, что Дымок не собирается ненавидеть её за это решение. Но облегчения не наступило. Вместо этого её охватило странное чувство горя. До сих пор она была так сосредоточена на том, что она почувствует, когда оставит котят, что никогда не думала о том, каково будет оставить Дымка. Хотя они больше не были парой, она заботилась о нём. Он стал её самым близким другом.
— Что, если бы ты и котята пошли бы со мной? — предложила она, слова вылетели у неё изо рта прежде, чем она смогла их остановить.
Дымок долго-долго смотрел на неё.
— Что ты сказала? — спросил он с ноткой гнева в голосе. — Ты ожидаешь, что я пойду против последнего желания Кориандр? Я знаю, что она не хотела, чтобы её котята росли в племени!
— Конечно, я это помню, — ответила Ромашка. — Но Кориандр не могла знать, что произойдёт после её смерти. Если бы она знала, что есть племя, готовое взять котят в качестве соплеменников, чтобы заботиться о них...
Она замолчала при виде печального смирения Дымка. Он повернулся и зашагал прочь, остановившись в нескольких шагах от неё.
— Я надеялся, что ты останешься, — мяукнул он. — Но я думаю, мы оба знаем, что ты принадлежишь к племени. Если ты действительно хочешь уйти, я тебя не остановлю, но если ты это сделаешь, то без меня и без котят.
За последними словами Дымка последовал тихий хнычущий крик. Оглянувшись на своё гнездо, Ромашка увидела, что оба котёнка проснулись и смотрели на неё с Дымкой мутными, сонными глазами, полными недоумения.
Ромашка поднялась на лапы и подошла к ним.
— Спите, спите, — тихо мяукнула она.
— Мы не можем, — с сожалением ответил Кориандр.
— Вы ссоритесь? Мы знаем, что что-то не так, — добавила Ромашка-младшая.
Сожаление захлестнуло Ромашку.
— Мне нужно вернуться домой, в Грозовое племя, — сказала она им.
Оба котенка недоверчиво уставились на неё, а затем разразились мучительным плачем. — Нет! Нет!
Ромашка пыталась сказать что-то обнадеживающее, но слова не выходили. Она так сильно полюбила этих двух котят. В какой-то момент она даже чувствовала, что они — второй шанс для неё с Дымком.
В конце концов заговорил Дымок.
— Ромашка должна вернуться в своё племя. Там её настоящий дом. Верно, Ромашка?
Ромашка посмотрела на него и с трудом кивнула. Несмотря на то, что Дымок был прав, это расставание причиняло ей такую боль, что она не могла этого вынести. Ей казалось, будто лиса в её животе разрывает её изнутри.
Котята снова притихли. Их глаза были полны печали, но Ромашка видела, что они изо всех сил пытались понять, что происходит. Они прижались к ней, и тепло их маленьких тел, прижатых к ней, вызывало у Ромашки желание разразиться безнадежным плачем.
— Обещай, что ты будешь приходить к нам в гости, — мяукнула Ромашка-младшая.
— Конечно я буду. — Голос Ромашки дрожал. — Если твой отец будет не против.
— Я бы очень хотел этого, — промурлыкал Дымок. — И приводи Мышеуса.
Ромашка осторожно отвела котят обратно в гнездо. Там она успокоила их рассказами о том, как весело будет когда она, Дымок, Мышеус соберутся в следующий раз. Вскоре глаза котят начали закрываться, и они заснули. Когда ей удалось ускользнуть от них, она устроилась рядом с Дымком в соломе и тихо заговорила, чтобы не разбудить их снова.
— Дымок, — начала Ромашка, — ты правда не против, что я снова тебя брошу?
В глазах Дымка промелькнуло веселье.
— Я бы предпочел, чтобы ты осталась, но я понимаю, что твоё племя зовёт тебя. Для тебя это важно. Кроме того, — добавил он, — на этот раз всё по-другому. Я понимаю, что мы больше не любим друг друга. Ведь нет? — Он наклонил голову, ожидая ответа Ромашки.