— Я такой, только дома ела, — тоже шепотом откликнулась Шляхова.
За дверью блиндажа послышались шаги. Кто-то осторожно спускался по ступенькам, затем пошарил рукой, отыскивая щеколду.
Капитан встал и открыл дверь. Высокий, худой человек, в плащпалатке, накинутой поверх шинели и завязанной под подбородком, шагнул вперед, огляделся и неожиданно пропел фальцетом:
— Мой крик невольный восхищенья!.. Какой волшебник живет в таком раю?..
С музыкальным слухом у пришедшего было явно неблагополучно, к тому же вместо «р» у него получалось грассирующее «г» — «кгик», «гаю» — и столь неожиданным и комичным было его появление, что все в блиндаже рассмеялись.
Засмеялся и вошедший.
— Олег Сергеевич Гепейников, — отрекомендовался он все в том же полушутливом тоне. — Фотокогеспондент агмейской газеты.
Он только сейчас заметил капитана и приветственно поднял руку:
— Капитану Касаткину! Знаменитому снайпегу!.. Репейников развязал шнурки плащпалатки, аккуратно сложил ее и потер озябшие руки.
— О! Гогячий чаек! — воскликнул он, увидев пар над котелками, стоящими на печке.
— Садитесь! — предложила Мария, подвигаясь и уступая место.
Повторять приглашение не требовалось. Репейников, достав из своей объемистой полевой сумки жестяную кружку, подсел к столу, шумно отдуваясь, принялся потягивать крепкий горячий чай.
— Я водохлеб, — общительно пояснил он между двумя глотками. — Пгошу не обижаться… Кипяточек весь выдуем… Шедевг, а не чай!..
Он болтал без умолку, и через несколько минут все уже знали, что до войны он работал на Потылихе, на кинофабрике, сперва монтажером, потом оператором, на фронт попал с ополчением, а недавно его взяли в армейскую газету.
— Москвичи есть? — сыпал он вопросы. — Есть? Чудесно! Я жил на Смоленском бульваге… Иван Семенович Козловский у меня часто в гостях бывал… Очаговательный человек… Я вам снимки покажу. Мы вдвоем…
Он спохватился и полез в сумку. Вытащил газету, протянул ее капитану:
— Еще не читали? Сегодняшняя. Посмотгите на пегвую стганицу…
Девушки с любопытством посмотрели из-за плеча капитана в газету.
Репейников извлек из сумки еще один экземпляр, протянул им.
— Узнаете?
Фотоснимок изображал капитана Касаткина, прильнувшего к оптическому прибору снайперской винтовки. Подпись под фотографией Мария прочла вслух:
— «Снайпер капитан Касаткин в засаде. За время боев у населенного пункта Эн он уничтожил сорок девять гитлеровцев».
Лица девушек быстро повернулись к капитану.
— Ну, как? — осведомился Репейников с таким значительным видом, словно это он, Репейников, уничтожил столько фашистов.
— Плохо, — коротко сказал Касаткин. — Смеяться будут.
— Это почему же? — удивленно подняв бровь, спросил фотокорреспондент. — Чудесный кадг. Чегез светофильтг снимал… Смотрите, как облачка пгогаботались.
— Про облачка судить не берусь, — перебил Касаткин. — Вам виднее. Но какая же, к шуту, это засада, когда вы меня у штабного блиндажа щелкали? Так бы и написали… Читатель, думаете, не разберется? В засаде, а… фотограф впереди снайпера… Ерунда!
— Ах, вы вот о чем! — успокоенно протянул Репейников. — Это пустяки… В искусстве это газгешается…
Мария и ее подруги спора не слушали. Перед ними был сам Касаткин, прославленный снайпер, о котором им приходилось так часто слышать на курсах, и они сейчас разглядывали его с величайшим любопытством и восхищением.
— Вы тот самый Касаткин? — воскликнула Люба Сарычева. — Вот вы какой!
— Обыкновенный…
Стены блиндажа вдруг затряслись от близкого разрыва. Репейников вскочил, лицо его вытянулось.
— Агтиллегийский обстгел, девушки! — крикнул он. — Я газведаю…
Он схватил шапку, шинель и молниеносно исчез за дверью.
— Это нас обстреливают? — шепотом спросила Мария.
— Нет. Километрах в трех бросил, — успокоил Касаткин. Слева, затем через минуту справа, еще ближе, разорвались два снаряда. Капитан взглянул на ручные часы:
— Аккуратные! В двадцать ноль ноль обязательно шум поднимают. Хоть часы проверяй.
— И это надолго? — спросила Саша Шляхова. Ей, как, впрочем, и остальным девушкам, было не по себе.
— Сейчас прекратят, — уверенно произнес Касаткин. — Балуются…
Он не ошибся. Сделав еще три-четыре выстрела, противник смолк.
Репейников появился спустя несколько минут, с бравым видом объявил:
— Ничего опасного, девушки. Можете спокойно пить чай.
В ответ раздался дружный хохот.