— Ну, сейчас даст, — сказал кто-то.
Над дорогой тонко засвистели пули. Забавляясь, летчик выстрачивал короткими очередями по мечущимся людям: тр-р… тр-р… трр-трр… тр-тр-тр… трррррр… тр… тр…
Петро, как сквозь туман, видел рухнувшую на обочине дороги лошадь, сумасшедшие от страха глаза женщины, на руках которой побагровел от крика ребенок. Рядом стреляли Михаил и Мамед Тахтасимов. Глухо такали ручные и зенитные пулеметы.
Самолет вдруг пошел креном, выровнялся и резко начал падать, оставляя за собой хвост грязного дыма. Он еще раз попытался набрать высоту, задрал нос и тогда уже с лету врезался метрах в двухстах от дороги в кукурузу.
— Туда, хлопцы! — крикнул Михаил. — Летчик, наверно, жив.
От дороги к месту падения самолета, опережая друг друга, устремились, бойцы, ребятишки, женщины.
Петро с Михаилом добежали, когда невдалеке от горящего самолета уже плотно сбилась толпа. Рослый сержант одной рукой держал летчика за расшитый галунами мундир, а в другой у него поблескивал отобранный пистолет.
— Стрелять хотел, — обращаясь к толпе, взволнованно пояснил он и вдруг широко размахнулся и огрел летчика по затылку.
Белокурая прядь волос летчика мотнулась, но он сейчас же выпрямился и озлобленно посмотрел на толпу.
— Ты детишек зачем расстреливаешь? — крикнул сержант. — Подлю-юга! Бандит!
Петро, протискиваясь вперед, услышал, как летчик, презрительно глядя на сержанта, сказал:
— Никс стрелять… тетишек…
— Никс? — разъярился сержант. — Гитлеровская морда! Что ж ты, конфеты кидал?
В круг людей прорвалась женщина. Петро узнал молодайку с узелком. Она подошла вплотную к летчику, в упор разглядывая его холеное лицо с выпуклыми светлыми глазами.
— Ты ему еще цыгарочку поднеси, — сердито бросила она сержанту. — Разговоры завел…
И прежде чем сержант успел ответить, она рывком потянула фашистского летчика к себе и сильной рукой швырнула его к толпе.
— Бейте его, бабы! — взвизгнула она высоким рвущимся голосом.
— Эй, тетка! Самосуд устраиваешь? — крикнул рослый сержант и загородил своим телом летчика. — Он нам живой пригодится. Такой «язык» с неба свалился, а ты…
…В километре от леса поток беженцев и воинских частей повернул обратно. Переполох подняли мчащиеся навстречу люди в повозках из обоза какого-то полка. Они сообщили, что дорога на Гайсин отрезана танковым десантом противника.
XIIIПоследний раз Петро разговаривал с Людниковым в полдень на выгоне за хутором.
Вражеские бронемашины прорвались со стороны Большой Грушевки, пронеслись окраиной и свернули к вербам, отрезая советским подразделениям выход на дорогу.
Людникову удалось собрать десятка три бойцов из своей и других рот. Он отозвал Петра и торопливо сказал:
— За огородами, вон там, где конопля, два наших пулемета. Патроны есть. Кройте туда, к пулеметчикам. В случае чего, прорвемся к лесу. А я соберу по хутору бойцов.
Петро крикнул Брусникина и Мамеда, и все вместе они побежали к конопле.
Тут расположилось несколько бойцов. Петро сразу обратил внимание на то, что оружие их свалено в кучу, у пулеметов.
— Вы что, в санаторий приехали? — крикнул он. — Разбери винтовки.
— А ты что за пень вылупился? — огрызнулся высокий боец с грязной, запыленной повязкой на левом глазу. — Ишь, строгий какой.
Петро пристально посмотрел на него, сдвинул брови и тихо, но твердо приказал:
— Сейчас же разобрать оружие! Тахтасимов, проверить пулеметы!
— Над нами поставили одного такого начальника. Чего орешь! — неохотно поднимаясь, сказал боец с повязкой на глазу. — Вон, возьми его за рупь двадцать.
Он кивнул в сторону подсолнухов. Оттуда, шелестя листьями, вынырнул Михаил. В подоле его гимнастерки лежали крупные желтоватые огурцы, головки лука.
— Сейчас подзаправимся, — широко улыбаясь Петру, сказал он. — Огурчики…
— Не время, Мишка, — недовольно прервал его Петро. — Накроют нас здесь фрицы, будут тогда всем огурчики.
У Петра сбилась повязка, показалась кровь. Поморщившись, он поправил бинт и сказал:
— Без драки мы отсюда не выберемся. Так и Людников полагает. А у вас оружие вон в каком виде.
Михаил молча роздал огурцы и начал возиться у своего пулемета.
В лесу, совсем недалеко, разгоралась ружейная перестрелка, и бойцы зашевелились энергичнее: приготовили гранаты, помогли установить пулеметы.