Она радостно закивала головой, и я поморщилась.
– Светлана, я вас прошу, встаньте с колен! Пожалуйста!
Она поднялась, продолжая кивать мне.
– Сядьте, – попросила я.
Попятившись, она плюхнулась на диван, прямо на стопку глаженого белья. Вытаскивая бельё из-под себя по частям, не переставала кивать. Я вновь села на стул.
– Я не понимаю, если вы готовы расстаться с дочерью, почему вы раньше не ушли из семьи?
Она опять уставилась на мой подбородок.
– Я хотела! Я же знаю, им без меня лучше будет. Муж не отпускает, угрожает и меня, и себя убить. – Она опять усмехнулась. – Любит, говорит! Да я бы всё равно ушла, меня свекровка упрашивает. Она боится, вдруг Миша, и взаправду, наложит на себя руки. А ей я отказать не могу, я ей по гроб жизни обязана. Вы же не знаете… Мне шестнадцать было, Михаилу восемнадцать. Мы с ним… в общем, я с первого разу зале… забеременела. Его в армию забрали, а мне некуда. Родителей у меня нет, у тётки воспитывалась. У ней хоть и детей не было, а и я не нужна была. Моя тёть Галя всё деньги копила. На двух работах работала, торговала зеленушкой с огорода, абрикосами из сада. Сама не ела, всё на продажу… а тут я с пузом. Спасибо свекровке – поверила мне, в дом взяла, работала, кормила меня, потом с ребёнком помогала. Свекровка любит Марфу, и Марфа её. Я ведь любила Мишу… а что у нас сейчас так, так не могу я с ним, постыл стал! Начнёт ночью руками по телу водить, больно так мнёт, шепчет: «Вся моя, моя вся!», слезами поливает и не может… я в петлю готова лезть, только бы не трогал. С ним что-то в армии случилось… попервоначалу звала лечиться, не пошёл… а теперь и мне не надо, я думаю, нравится ему, что я с другими… бьёт потом, мстит, что сам взять не может. – Светлана умолкла и покачала головой. – Зря мы разговор этот ведём. Свекровка с Михаилом не расстанется, а Михаил меня одну не отпустит.
Она встала, подошла к столу, опустила на ворох неглаженого белья руки и задумалась. Вдруг резко повернулась ко мне и впервые посмотрела прямо в глаза.
– Мальчик больной зовёт к себе. Может, сбежать? Не хватит духу у Михаила руки на себя наложить, трус он! Вы только Марфу не оставьте! Обещайте!
– Мальчик? Вы Илью имеете в виду?
Светлана засмеялась и тотчас вскрикнула от боли: «Ой!», дёрнула рукой, прикрывая заплывшую щёку.
– Когда вы с ним?..
– Сговорились? Не с ним! – покачала она головой. – Дружок его, пока вы там за столом сидели да танцевали, в окно ко мне влез.
Я вспомнила наглый взгляд рыбьих глаз Родиона.
– Потом он рассказал мальчику обо мне, тот и позвал. Мальчик-то тоже женщину хочет!
– Они же оба молоды, дети почти!
– При чём тут молоды? Главное, мужчина – не мужчина! А дружок сказал, мальчик – мужчина! – Она фыркнула. – Дети! Вы в каком мире живёте? Где вы детей в двадцать лет видели? Да и вообще, где вы любовь видели? Б***ство, одно только б***ство везде! И в доме вашем б***ство! Повариха-то ваша! Я думала, у её мужа не стоит, потому она путается… да нет! с мужиком её всё в порядке, да ей другого захотелось. А медведь этот косматый… – она хохотнула, – горяч! Женат на одной, а сам в вас по уши влюблён! Думаете, не видно, что ли? И курносый! Не моргнув глазом, за вас убьёт, а и мной не побрезговал!
– Не смей!
– Да и муж ваш! Хорош! Так хорош, что и кого другого не надо! Ну, если и пошалит…
Кровь стучала у меня в висках, пересохшими губами я отчеканила:
– Не смей обсуждать мужчин моей семьи! – Я встала, схватив куртку, не прощаясь, пошла к двери. «Неужели все? Господи, неужели они все прошли через неё?»
На выходе из коттеджа я налетела на Катерину. Она испуганно отшатнулась от меня. Продолжая чеканить слова, я приказала:
– Найдите Михаила, я жду вас в кабинете! Сейчас!
Серёжа с детьми прогуливался неподалёку, увидев моё лицо, встревожился:
– Что, Девочка? Что случилось?
Прижавшись к его груди, я подняла к нему лицо и долго вглядывалась в родные глаза, пытаясь прочесть в них опровержение словам Светланы. Задать вопрос я боялась. «Кому верить? Что я хочу найти в его глазах? Если он захочет солгать, он солжёт!» Совсем некстати я вспомнила, как в Алма-Ате, после расспросов мамы об его увлечениях, я спросила:
– Серёжа, ну есть же что-то, что тебя увлекает? Кто-то играет в шахматы, в Го, кто-то в рулетку.
– Покер.
– Покер?
– Да.
– Покер, значит! – Я провела пальцем по спинке его носа. – А ты какой игрок – хороший, средний или плохой?
– Хороший.
«Можно ли доверять глазам игрока в покер?» Я вздохнула и опустила голову.
– Светлана уйдёт и оставит Марфу на попечение бабушки. Уйдёт навсегда, безвозвратно. По её версии, именно Михаил противится её уходу, угрожая покончить с собой. Боясь за сына, Михаилу вторит Катерина. Мать и сын сейчас придут в кабинет. Серёжа, я не знаю как, но Марфу с матерью надо разлучить!