– Чего копаешься? Давай помогу.
Сергей подхватил Анюту под попу, та взлетела, с визгом приземляясь на его колено. Слушая Катю, Серёжа время от времени прикасался губами то к головке дочери, то к головке Анюты. Иногда он обращался взглядом ко мне, едва заметно и беззвучно чмокал воздух перед собой. Я едва заметно кивала, принимая воздушный поцелуй, целовала в ответ.
– Папа, ты меня не слушаешь! – упрекнула Катя.
– Извини, Котёнок, я отвлёкся на маму. Продолжай.
Катя продолжительно-строго посмотрела на меня. Я изобразила гримасу сожаления. Укоризненно покачав головой, она принялась рассказывать дальше.
– Маленькая, ты и впрямь думаешь, что из твоей затеи что-нибудь выйдет? – отвлекла меня Даша, тяжело осев на диван рядом со мной. Даша опять набрала вес и уже третий вечер подряд вместо ужина грызла яблоки.
– Что ты имеешь в виду?
Она хрустнула яблоком и скривилась ярко накрашенным ртом.
– Ну, что дети сами выберут себе мебель.
Я кивнула и, чтобы не затевать бессмысленный разговор, отвернулась.
– Папа, ты опять не слушаешь меня? Я же сказала, стена мне нужна для картин. У меня на ней картины висеть будут.
– Катя, ты хочешь устроить галерею у себя в спальне? Галерею своих работ?
– Папа, у меня же нет своих работ. Я хочу, чтобы у меня в комнате висели картины художников.
– Зачем, детка? У нас же есть галерея.
Катя озадаченно умолкла.
Лет с трёх любимым Катькиным времяпрепровождением стало созерцание полотен живописи. Обнаружился её интерес случайно. Я смотрела фильм «Сокровища Дрезденской галереи», когда детки вернулись с прогулки. И пока я обнималась с Максимом, Катя заворожено смотрела на экран.
– Котёнок, дай я обниму тебя, – позвала её я.
Не в силах оторвать глаз от экрана, Катя протянула ко мне ручки.
– Тебе нравится?
Всё так же, глядя на экран, она кивнула. Я усадила её на своё место. Задрав коленки, Катя откинулась на спинку дивана и, не меняя позы и, кажется, даже не мигая, досмотрела весь фильм до конца. Непоседливая, порывистая и стремительная в движениях, Катя превращалась в свой антипод, как только перед её взором возникали полотна великих мастеров. В картинной галерее, сидя на руках у отца и прижавшись виском к его щеке, она шептала: «Папочка, подожди, давай ещё посмотрим», и Серёжа покорно стоял перед тем или иным полотном иногда до часу времени, пока, вздохнув, Катя не говорила: «Пойдём дальше, папочка, я посмотрела».
– Катя, я думаю, мама твою идею в жизнь не пропустит, – предположил Серёжа.
Катя повернулась ко мне.
– Почему?
– Катя, картина несёт в себе энергию, энергию автора. Талантливые полотна несут в себе и энергию натуры. Зачем нужна чужая энергия там, где ты спишь?
Катя опять задумалась.
Псы, дремавшие на полу, одновременно приподняли головы. Лорд взвизгнул, вскочил и устремился к холлу, Граф сделал то же самое, только беззвучно и более сдержанно.
Я взглянула на Дашу. Она не шелохнулась.
– Даша, Стефан пришёл.
Зыркнув на меня глазами, она демонстративно сложила руки под грудью.
– Опять поссорились? – спросила я, но ответа не получила.
– Папа! – закричала Анюта, увидев отца, и, цепляясь за штанину Серёжи, начала сползать с его колена. – Папочка, я бегу!
– Папа, на, подержи, – Катюша вручила Серёже рисунки, – я тоже поздороваюсь! – Более подвижная, чем Анюта, Катя быстро скользнула на пол.
– Что и кормить мужа не встанешь? – вновь обратилась я к Даше.
Передёрнув плечами, Даша отвернулась.
Я поднялась с дивана и засмотрелась. Стефан держал девчонок на руках, прижимаясь счастливым лицом то к одной, то к другой. Девочки хохотали, ловя ручками его голову. А из кабинета на шум бежал припозднившийся Максим. Стефан присел, Максим с разбега ухватился за его шею, Стефан поднялся и закружился волчком, чем вызвал ещё больший восторг у всех троих.
– Стефан, добрый вечер, – проходя мимо, поздоровалась я.
Он бегло, но внимательно взглянул и кивнул. Стефан всегда смотрит внимательно, будто по выражению лица проверяет, всё ли в порядке.
Придя на кухню, я вытащила противень из духовки. Маша сегодня запекла баранину и, заботясь об опаздывающем к ужину Стефане, хранила мясо в тепле.
– Не пересохло? – обеспокоенно спросила она, стремительно заходя на кухню. – Что Дашка-то, опять характер выказывает? – Взяв кухонную вилку, она потыкала ею в мясо. – Нет, вроде, не пересохло. Давай я сама, ещё испачкаешься. Платье-то у тебя уж очень красивое.