– Благодарю, Маша.
– И чего ей неймётся? Мужик хороший, а, вишь, угодить никак не может! Мне-то, положим, этот бирюк никогда особо не нравился, ну так и в Дашке ничего хорошего нет! И замуж она сама за него рвалась, сама на шею вешалась, и в штаны к нему загодя до свадьбы залезла.
– Маша!
– Что Маша! Правду я говорю! – Она подала мне блюдо с нарезанным мясом. – На! Иди корми, раз жена у мужика пустоголовая.
В гостиной всё уже успокоилось – девочки вновь сидели на коленях у Серёжи, Максим исчез, а псы дремотно валялись на полу. Стефан задумчиво оценивал диспозиции сторон в шахматной партии Паши и Андрэ. Я позвала:
– Стефан, садись ужинать.
Он что-то сказал графу и направился к столу. Усаживаясь, улыбнулся и спросил:
– Посидишь со мной?
– Конечно, я чаю выпью.
– На улице снег пошёл.
– Правда?! – обрадовалась я и посмотрела в стеклянную стену. – Неужели зима пришла?! Южная стена нашей гостиной была полностью стеклянной, но кроме отражения в ней самой гостиной, я больше ничего не увидела.
– Хабиба, спасибо! – тихо, так, чтобы слышала только я, произнёс Стефан.
– За что?
Стефан улыбнулся ещё шире и ласковее.
– Я благодарен, что ты так воспитала детей. Такое счастье, когда они встречают, бросаются на шею… если бы и ты…
– Маленькая, а мне чайку нальёшь? – подал голос Василич.
– Конечно, Василич, тебе прямо туда принести?
Василич и Михаил, как и в любой другой вечер, сидели в креслах против камина, как и в любой другой вечер, обсуждали лошадей, коров, коз, оранжерею и многие другие свои заботы.
– Сюда-сюда, Маленькая, а как же? – отозвался он. – У нас с Михой разговор важный.
Я взяла с комода разнос, поставила на него две вазочки с вареньем. Оба, и Василич, и Михаил, не признавали ни мёд, ни конфеты, ни какие другие сласти; оба любили варенье к чаю – любили любое, но Василич всё же отдавал предпочтение земляничному, а Михаил больше другого любил черносмородиновое. Сегодня Маша поставила на стол абрикосовое с ядрышками и малиновое. Я налила в чашки чай, положила ложечки и салфетки и под внезапно раздавшийся, раздосадованный вопль Паши:
– Я же знал! … Ооо! Маленькая, я раздавлен собственной глупостью!
Направилась к камину.
– Паша, ты зачем так кричишь? – строго обратилась к нему Катя. – Я испугалась и вздрогнула.
– Прости, детка, я не хотел тебя испугать, – покаялся Паша, голос его был полон сожаления, – Катенька, прости, я больше не буду.
Возвращаясь к столу, я растрепала волосы Паше. Он поймал мою руку, приложил ладонью ко лбу и попросил:
– Поцелуй мой скудный ум.
– Думаешь, прибавится? – спросила я, наклоняясь к нему с поцелуем.
Сергей расхохотался. А Паша закрыл глаза, всей своей физиономией демонстрируя блаженство. Я вновь растрепала его волосы.
– Детка, я бы тоже чаю выпил. – Поднялся из-за шахматного стола удоволенный победой Андрэ.
– Пойдём, Андрей.
Андрэ начал увлечённо обсуждать со Стефаном свою победную партию. Я налила чаю и ему, и Стефану, поставила перед каждым чашку и пошла к Серёже и девочкам.
– Ты к папе? – спросила меня Катя и сообщила: – Я уже закончила. Мы всё с папой обсудили.
Я опустилась перед ними на коленки.
– Тогда пойдём пить чай?
– Я не хочу. Я пойду купаться, мне волосы надо от краски отмыть, а потом спать. Завтра трудный день, папа сказал.
Анюта направила ко мне ручки, я подхватила её и прижала к себе. За спиной раздался ревнивый оклик Даши:
– Анютка, иди к маме!
Девочка торопливо оттолкнулась от меня и убежала.
– Папа, спасибо. Дай мне руку. – Катя оперлась на ладонь отца и спрыгнула с его колена на пол. Влажным ротиком зашептала мне в ухо: – Люблю тебя, мамочка. – Отстранилась и требовательно спросила: – Ты придёшь ко мне перед сном?
– Конечно, детка!
Катя кивнула с серьёзным лицом и направилась к Насте.
– Настя, пойдём готовиться ко сну. У меня завтра день трудный. Ах! – вспомнила она про рисунки, оставленные на диване, и вернулась. – Растеряха! Чуть не забыла вас.
Я взглянула на Серёжу, в его глазах плясали искорки.
– Иди ко мне, – позвал он, когда Катя ушла. – Где Макс?
– В кабинете. Думаю, нашёл какой-нибудь фолиант, либо… – я умолкла, устраиваясь под его рукой, – либо шарит в интернете.
– Зачем ты позволяешь ему открывать компьютер? Мы же решили – знакомство с интернетом не раньше семи лет.
– Ох, Серёжа, боюсь я запрещать! Да и глупости всё то, что мы решили. Наше поколение с интернетом познакомилось в тридцати-сорокалетнем возрасте. И что? И среди нас есть зависимые от сети люди. – Я покачала головой. – Я хочу научить детей здравому взаимодействию с миром, с цифровым, в том числе. А запретами этой цели не достичь. Чтобы обезопасить деток от цифровой зависимости, надо чтобы их реальная жизнь была интереснее виртуальной. Тогда мир цифры станет инструментом и ничем иным.