Опершись на руку мужа, я вышла из машины, потянулась, щурясь на солнце.
– Серёжа, купальники надо было взять. Солнце какое, загорать можно!
– Будешь загорать голенькой, покажешь мне себя, я уже и забыл, какая ты.
Я засмеялась и обхватила руками его за шею.
– Не видел с самого утра и уже забыл?
– Давно не видел. В спальне я тебя больше чувствую, чем вижу, да и некогда рассматривать, мы с тобой всё бегом, будто куда опоздать боимся.
Привлечённый звуком двигателя, на крылечко вышел мужчина в засаленной камуфляжной кепке, сдвинутой на затылок, в линялой, бывшей когда-то красной, майке. Майка задралась вверх, открывая объемный волосатый живот. Снизу на мужчине были цветастые пляжные трусы до колен, завязанные на шнурок и тоже сползшие с живота.
Я шёпотом спросила:
– Куда ты меня привёз, Серёжа?
Оставаясь на крылечке, мужчина хмуро и неприветливо рассматривал нас. Вдруг лицо его просияло, губы раздвинулись, обнажив широкую щербину меж передних резцов, причем щербина наличествовала, как на верхней, так и на нижней челюсти.
– Сергей Михалыч?! – заорал он и бросился с крылечка, оступился и едва удержался на ногах, ухватившись за перила, при этом с ноги его слетел сланец. Ругнувшись: «Мать твою!», он закрутился волчком в поисках потери, нашёл и надел сланец на ногу и, протянув вперёд обе руки, вновь кинулся к нам. Я спряталась за спину Серёжи.
– Сергей Михалыч, сколько лет! – Обеими руками мужчина вцепился в протянутую руку Серёжи. – Я уж и не чаял с тобой свидеться, совсем ты нас забыл! Давеча с Курвой вспоминали тебя… – По его круглым, неопрятно заросшим седой щетиной, щекам неожиданно побежали слёзы. – Чуток не дождалась она… померла… два дня, как схоронил, – с трудом выдавил он; громко шмыгнув носом, отнял одну руку от руки Серёжи, надавил большим и указательным пальцем на глаза, потом провел ладонью по лицу вниз, смахивая слезы. – Может, если б знала, что ты приедешь, Курва-то, может, и не померла бы, дождалась тебя!
– Ну-ну, Олесь Михеевич, стара она была. Я в последний раз был, она тогда уже старой была.
– А вот, вишь, сколько прожила! Сколько годков-то тебя у нас не было, лет десять уже, наверное, или боле?
– Думаю, лет пятнадцать я не был, Олесь Михеевич. Матвея недавно встретил, он всё нахваливал тебя, я и надумал проведать. Матвея помнишь?
– Нет, не припомню. Да и всех-то помнить, памяти не хватит. Даа, годы бегут. А ты, вроде, и не постарел даже, а наоборот, вроде моложе выглядишь. Я и не узнал тебя поначалу, а, Сергей Михалыч?
– Да и ты, Олесь Михеевич, – Серёжа деланно рассмеялся, – не изменился совсем. Вот познакомься жена моя Лидия. – И выудил меня из-за спины.
Олесь Михеевич вприщур, подробно рассмотрел меня, оценивая словами так, будто меня здесь и нет:
– Молоденькую взял? И хорошо, потому сам-то и помолодел! – Когда он говорил, нижняя сторона его языка проваливалась в щербину и выпячивалась голубенькой венкой. – Красивая девка, маленькая, да ладненькая. – Он потянул носом воздух. – Сладкая девка, пахнет-то, как сладко!
Я и рассердилась, и смутилась одновременно, а он добавил:
– Ишь, и стыдливая, покраснела, не в пример, этим ш… лахудрам крашеным. Ну совет да любовь! Пойдём, Сергей Михалыч, чего стоим-то? Ты на несколько дней или так, до вечера приехал?
– До вечера, Олесь Михеевич, до вечера.
– Всё некогда тебе? Домик свой крайний, как всегда, возьмёшь? Постояльцев-то сегодня нет никого, одни вы.
– Плохо бизнес идёт, Олесь Михеевич?
– Почему плохо? К вечеру наедут, не протолкнёшься. Так что, вы сейчас отдыхайте, потом шумно будет. Ты, поди-ка, рыбкой приехал полакомиться?
Сергей засмеялся.
– Хочу Маленькую твоей рыбкой угостить. Сделаешь, Олесь Михеевич? Часам к восьми-девяти вечера?
– Сделаю. Отчего не сделать, сделаю. Накормим рыбкой твою Маленькую. – Он опять искоса посмотрел на меня и вдруг, будто рассердившись, распорядился: – Ты иди, девка, вон в тот домик иди, там сама откроешь, ключ в дверях торчит. Мне пару слов твоему мужу сказать надо. – Слово «муж» Олесь Михеевич словно выплюнул изо рта.
Я растерянно взглянула на Серёжу, глаза его сузились, но он улыбнулся, приподняв к себе моё лицо, поцеловал длинным нежным поцелуем и шепнул:
– Иди, Маленькая, я скоро.
Я посмотрела на мужчину, плюнув себе под ноги, он смотрел хмурым взглядом куда-то мимо нас.
Не оглядываясь по сторонам, я дошла до домика и поднялась на крыльцо. В дверях, и правда, торчал ключ. Отперла, дёрнула дверь на себя, она легко поддалась.