– Лидка, ты жена моя!
Я засмеялась, и у него изменился взгляд… он был особенно нежен, будто это был наш первый секс.
А потом он показал мне…
– Мама, ты почему опять замолчала?
– Вспоминаю, как папа показал мне детскую. Понимаешь, Катька, переделывая дом, папа предусмотрел детскую комнату! Комнату для тебя и Макса!
Приводя себя в порядок, я отчего-то начала волноваться. Одеваясь, Серёжа искоса поглядывал на меня и молчал. Мы вышли из спальни, он достал из кармана ключ и открыл дверь в комнату напротив. Ярко освещённая солнцем комната была пуста, и только оформление стен вполне однозначно говорило об её назначении.
– Мебель пока не стал покупать, – тихо вымолвил он за моей спиной.
– Серёжа… я… – пролепетала я, резко повернулась к нему, – милый, – и заплакала, – Серёжка, как же я люблю тебя… детская… ты веришь…
– Маленькая, я знаю…
– Катюша, большего подарка в своей жизни я не получала…
– Ты плачешь?
– Угу.
– Мамочка! – Катя порывисто приподнялась и обняла меня.
– Нет у меня слов, детка, чтобы рассказать, что я чувствовала в тот момент… Счастье вы наше! Наши детки. Самое большое счастье, какое только может быть. Девочка моя! – Я покрыла поцелуями её головку и лицо и прижала к себе. – Моя девочка. Моя свершившаяся мечта. Ты и Макс. Потом папа закрыл комнату, и она всегда была закрыта на ключ. Домочадцы узнали о детской тогда, когда пришла пора заставлять её мебелью.
– Деда говорит, что ты самая красивая невеста из всех, кого он видел.
– Нуу, с этим можно поспорить, – рассмеявшись, не согласилась я. – Даша так не считала! Ты же видела видеофильм, и сама можешь судить.
– Красивая.
– А дед, видела, какой красивый? А папа? Бог!
– Я смотрю фильм, чтобы ещё на бабушку посмотреть. – Катя вздохнула. – Я её совсем не помню. Ты на неё не похожа.
– Помнишь на плёнке наш совместный вальс – я в паре с дедом, а бабушка в паре с папой? Маша сказала, мы очень трогательно смотрелись.
– Маша говорила: так красиво было, что она плакала, – поправила Катя.
«Плакала? Может быть! Я не видела её слёз, но после свадьбы Маша стала звать меня Маленькой и перешла на «ты».
– А потом с бабушкой танцевал деда.
– Да. И они тоже хорошо смотрелись.
Андрэ был учтив и столь терпелив и предупредителен с мамой, что к концу свадебного дня она забыла, что «этот новоявленный родственник, ей никакой не родственник», как упрямо твердила она в самолёте, когда мы летели в Москву. Мама стала называть Андрэ Андрей Андреевич, а не граф Андрэ, как звали его все, и не кривилась, когда он, говоря с ней обо мне, называл меня Её Сиятельство наша дочь. И в этом тоже была сказка.
– Пойдём? – качнула я Катю. – Нас с тобой, наверное, уже потеряли.
– Ты не похожа на бабушку, а я не похожа на тебя. И Настя на тебя тоже не похожа.
– Катюша, я так рада, что ты похожа на папу!
Катя высвободилась из моих объятий, помолчала и согласилась:
– Я тоже рада. Пойдём. – Она поднялась и пошла к двери. Впустив в тёмную комнату луч света из гостиной, остановилась и, не оглядываясь, сказала: – В тот день я знала… чувствовала… и не хотела уезжать из дома, но ты отправила нас в школу, и мы с Максом не простились с Графом. Катя вышла и, закрыв за собой дверь, оставила меня в темноте.
В тот день…
В тот день Серёжа был дома, назавтра он должен был улететь в Китай по делам, и, как это повелось, день перед отлётом он проводил с семьёй. Катя тоже хотела остаться дома с отцом, но Макс напомнил о важной контрольной работе, и они уехали в школу. Мы с Серёжей были в гостиной, когда пришёл Лорд и, захватив в пасть мою руку, поскуливая, потянул за собой.
– Что случилось, мальчик? – спросила я.
Пёс не вилял хвостом, глядя печальными глазами, настойчиво тянул меня к двери.
– Серёжа, пойдём, – почувствовав тревогу, позвала я. – Где Граф, мальчик?
Лорд передвигался медленно, и, когда мы поняли, куда он нас ведёт, мы бросились в беседку. Мне показалось, что Граф обрадовался, увидев нас…
После этого вечера мои отношения с Катей стали стремительно портиться.
Послесловие
– Она порченная! – Ведунья указала на Катю.
– Что ты говоришь? Что значит «порченная»? Она ребёнок! Кто её испортил?
Глядя мне в глаза, она указала грязным пальцем на Серёжу.
– Он.
– Маленькая, что она говорит?
Я не успела ответить, ведунья сама повернулась к Серёже. Некоторое время он внимательно смотрел в её лицо, потом виновато опустил голову.
– Что она сказала, Серёжа? – в свою очередь спросила я.
Старуха ответила сама: