Бог с ней и с её взглядами на жизнь, её тоже уже нет в живых.
Мой сын был сознательным наркоманом. При помощи наркотиков он хотел достичь «просветления». Как вы догадываетесь, и подруга его стремилась к тому же. В их среде смерть приходит легко, достаточно лишь слегка увеличить дозу.
Андрэ надолго умолк. Мы молча шли по дорожке парка. Через какое-то время граф очнулся и, похлопав меня по руке, вероятно, призывая к вниманию, вновь заговорил:
– Когда я увидел вас, я решил, как это сейчас называется, «отбить» вас у Сергея. Я мечтал, что вы поселитесь здесь в Париже, в моём особняке, зимой мы будем посещать театры, оперу, концерты, а на лето будем уезжать в пригород Бордо, в Аркашон. У меня приличное состояние, нам бы хватило на роскошную жизнь, даже если бы я перестал заниматься делами и посвятил всё своё время вам. Отнять вас у Сергея мне не удаётся. – Он грустно улыбнулся. – Неблаговидное занятие, но в своё оправдание могу сказать: я всегда был честен с вами в оценке Сергея. Я уважаю его, как честного делового партнёра, весьма удачливого и талантливого стратега бизнеса, но я мало ценю его человеческие качества. Сексуальная распущенность говорит об отсутствии у мужчины ответственности за семью, об отсутствии ответственности за доверившуюся женщину. Я говорил это прежде и хочу повторить ещё раз: я не верю в искренность чувств Сергея. Я уверен, он использует вас, как ширму, для создания собственной респектабельности.
Я покачала головой и остановилась, давая понять, что дальше слушать не намерена. Он поспешил извиниться:
– Лидия, прошу вас, выслушайте меня до конца. Я приношу извинения за свои слова, но я должен их сказать. – Он смотрел прямым, спокойным, уверенным в своей правоте взглядом. Поразмыслив, я решила, что будет лучше, если он выскажется до конца – тогда я буду знать, в каких границах выстраивать с ним отношения, и вновь пошла подле него.
– Благодарю. Поверьте, мне не просто говорить с вами, – признался граф и продолжал: – Я вижу, вы любите Сергея. А я полюбил вас. Я не предполагал, что ещё способен на чувства. Я хочу, чтобы вы были счастливы, и хочу защитить вас. В том числе от тех неприятностей, которые, я уверен, рано или поздно доставит вам Сергей. С другой стороны, я очень одинок и не хочу вас потерять. Единственный способ оставить вас при себе, это создать родственные, семейные узы с вами. Поэтому, я предлагаю вам наследство, я предлагаю вам титул в обмен на право присутствовать в вашей жизни на законных основаниях. – Увидев моё смятение, граф усмехнулся. – Не пугайтесь, Лидия, я не предлагаю вам брак, я предлагаю вам стать моей дочерью. Если вы согласны, я удочерю вас.
Сказать, что я была удивлена, значит, вообще ничего не сказать о том потрясении, которое я испытала. Андрэ улыбнулся.
– Вы удивительная, Лидия! Вы совершенно не считаете нужным скрывать эмоции. – Вновь усмехнувшись, он покачал головой и сказал: – Я не сошёл с ума. Поверьте, я хорошо обдумал своё предложение, я взвесил все «за» и «против», я проконсультировался с юристами, и прошу вас принять моё предложение. Оно сулит вам только выгоды, за исключением одного пункта – моего навязчивого желания быть рядом с вами. Но я не претендую на всю вашу жизнь. Если вы пару месяцев в году будете бывать в Париже, будете останавливаться в моём доме, если вы позволите мне изредка звонить вам, поздравлять вас с праздниками, я буду счастлив.
– О, Андрэ, не говорите так! Я…
Мой мозг метался в поисках аргументов для отказа. Весь разговор происходил как-то не так, напоминал сделку или… неет! происходящее напоминало сцену из дурной пьесы! Предложение графа было слишком поспешным для наших незрелых отношений.
– Итак, Лидия, что вы хотели сказать? – мягко напомнил Андрэ.
– Андрэ, я обещаю, я буду бывать у вас в гостях и без посулов титула и наследства. Я предлагаю вам дружбу, простую человеческую дружбу. Наши отношения только формируются, но я уверенна, они окрепнут и со временем превратятся в настоящие узы, родственные или дружеские, время покажет.
– Почему вы отказываете мне? – сухо осведомился он.
– Хотя бы потому, что вы меня мало знаете!
– Я узнал вас достаточно, чтобы полюбить.
– Но мы с вами ровесники! Как вы предполагаете официально оформлять отношения отец-дочь, если у нас с вами разница в годах около пяти лет? И потом, зачем вы покупаете моё внимание и право общения со мной? Андрэ, вы мне нравитесь, мне хорошо в вашем присутствии, я с большим удовольствием и благодарностью пользуюсь вашим гостеприимством!