Андрэ вновь покачал головой.
– Не торопитесь, Лидия. Во-первых, что касается возраста. Вам срочно нужно менять паспорт. У меня есть возможность изменить год рождения в вашем паспорте, заменив сам паспорт. Если ваши документы не «омолодить», у вас начнутся неприятности с пограничными службами. Второе. Я не покупаю ваше внимание. Мною владеет вполне эгоистическое желание – обрести семью. Повторяю, я одинок. Моя поздняя, нежданная любовь к женщине трансформируется в любовь к удочерённой девочке. Третье. Повторяю, у меня нет кровного наследника. Посему, я уже принял решение, что завещать состояние я буду вам. Всё то, что я предлагаю сейчас, вы получите после моей смерти. Ну подумайте, какой смысл в проволочке?
Я молчала. Не дождавшись ответа, он повторил вопрос:
– Что вас смущает в предложении назваться моей дочерью?
Аргументов для отказа не было, но у меня нашлись условия, их было два. Я изложила их в том же духе, что и граф:
– Первое. Я дам ответ после разговора с Сергеем. Второе. Я… только не спрашивайте меня: как? и не считайте сумасшедшей… я испрошу позволения на удочерение у вашего Рода. И третье. – Я шагнула вперёд и встала против него. – Независимо от первого и второго, я прямо сейчас прошу вас считать себя членом моей семьи. Моя семья состоит из моей мамы, Сергея и меня, и я приглашаю вас стать членом нашей семьи. У моей семьи пока нет дома, но он обязательно будет!
Господи! в его глазах были и недоверие, и ожидание… я потянулась к нему.
– Лида, детка… – дрогнув голосом, он робко обнял меня, – благодарю.
– И я благодарю тебя, Андрей. За любовь благодарю…
Андрэ представил своих партнёров. Господин М. был мне заведомо симпатичен, это был тот самый бородатый господин, что так удачно задержал графа и уберёг всех нас от его присутствия в скандале с Кариной. Господин М. и его дочь – красивая и очень юная девушка не жалели эпитетов в адрес моего «Ах!такогодраматичноготанго». Девушка работала в корпорации своего отца и вполне уверенно, с молодой безапелляционностью рассуждала о перспективах бизнеса. Отца она называла папа́, с ударением на второй слог, и вдруг заговорила по-французски. Я воспользовалась этим и оглянулась в поисках Серёжи. Он стоял в нескольких метрах от меня в кружке мужчин и чуть кивнул мне. По правую руку от него в инвалидном кресле сидел мальчик, он тоже посмотрел в мою сторону. Я улыбнулась.
Граф представил ещё одного партнёра – господина С., молодого человека лет тридцати. За господина С. Было немного неловко – он жутко нервничал, поправлял и без того безупречно повязанный галстук пластрон, дёргал манжеты сорочки, вытягивая их из рукавов смокинга, а, вытянув больше положенного, безуспешно старался затолкать обратно. Суетясь в бессмысленных движениях, он не находил слов для беседы, краснел и отдувался.
Как только мы отошли от него, Андрэ со вздохом заметил:
– Мужчинам очень непросто в твоём присутствии. Ты смущаешь своей красотой.
– О, Андрей! Моя красота, даже если бы она у меня была, здесь ни при чём, это ты смущаешь людей. Ты так размахиваешь графским титулом, что люди не знают, как себя вести. Это у вас в Европах родовитое дворянство по улицам ходит, а у нас графиня – это вдруг оживший персонаж из исторического романа.
– Детка, ты не признаёшь очевидных вещей, – не согласился граф, – посмотри, как на тебя смотрят!
– И на тебя, Андрей, тоже смотрят! Ты бесспорно импозантный мужчина, мечта многих женщин. Но не станешь же ты утверждать, что публика проявляет к тебе интерес, исключительно ввиду восхищения твоей красотой?
Он расхохотался так, что на глазах выступили слёзы.
– Не стану, детка! Упаси Бог, от такой участи! – На ходу достав платок, он принялся утирать глаза.
– А если серьёзно… безусловно, я привлекаю внимание, и, прежде всего, как жена и дочь организаторов мероприятия. Потом я, в отличие от присутствующих здесь дам, позволяю себе танцевать…
«Даа… и ещё как позволяю!», – совсем некстати я вспомнила гневный взгляд Серёжи в нашем танго, а хриплый голос Карины услужливо шепнул: «Профессионалка!» Вслух же я промямлила:
– …потому и смотрят. А ещё у меня на шее камешек с кулачок моего сына… ну и… туалет… – «Чёрт бы его побрал! И Мишеля вместе с ним! Говорила, вырез не ниже талии…», – …сам по себе шедевр.
Мы подошли к нашему столику. Андрэ захватил меня в кольцо рук и, глядя в глаза, произнёс:
– Детка, я хочу, чтобы ты больше верила в свою привлекательность. Ты красива, и ты удивительно женственна. Однажды попав в сердце мужчины, ты не покинешь его никогда.