Он поцеловал долгим, нежным поцелуем.
– Серёжа, ты сказал: я звала. Ну там, на танцполе… Серёжа, я, и правда, звала. Не отдельно кого-то… а… ну вроде… вот я!.. господи, стыд какой!.. В общем, Его Высочество сказал: ещё бы немного и мужчины турнир бы устроили… может быть, я, и правда, хотела соблазнить…
Пока я выталкивала из себя слова, он целовал моё лицо. Я умолкла, он вздохнул и спросил:
– Зачем ты придумываешь то, чего нет? «Может быть», «ты сказал», «принц сказал». Это был танец. Очень красивый танец, и очень талантливо исполненный – даже за твоей спиной я чувствовал гордую манифестацию женственности. Я должен был сохранить сюжет – завоевать благосклонность героини, а я поддался ревности и просто спеленал тебя. Маленькая, ты же сама всё время твердишь: «Искусству должно будить чувства». В том числе и эротические. Разве не так?
– Ты, правда, так считаешь? – дождавшись его кивка, я засмеялась. – Ох, Серёжка, я же сомневаться в себе стала, вдруг где-то глубоко во мне притаилась циничная, жаждущая власти, соблазнительница. Ооо, ты освободил меня! Я же весь вечер об этом думаю! – В порыве радости я обхватила его за шею и принялась целовать. – Скучала сегодня… Серёжа, не могу я жить без твоего взгляда…
– Чччи, Девочка. – Он увернулся от поцелуя и положил палец на мои губы. – Моё самообладание имеет границы. Ты ведь хочешь дождаться графа?
Я кивнула и упокоено склонилась к нему головой. Теперь Серёжа легонько целовал мою макушку, точнее не макушку, а причёску – вся убранная локонами, я чувствовала его дыхание, но не чувствовала губ.
– Подожди-ка, – я отклонилась, – освобожусь от этой причёски, а то голова уже устала.
Наклонив голову, я принялась высвобождать из волос шпильки, натолканные Дашей в невероятном количестве. Набрав их полную ладошку, я потрясла головой, и ахнула от неожиданности – захватив за затылок, Серёжа притянул меня к себе…
Шума подъехавшей машины я не слышала, не сразу услышала и шёпот Серёжи:
– Маленькая … Маленькая, тише, – тяжело дыша, Серёжа обхватил моё лицо ладонями, – чччи, Малышка.
Граф уже повизгивал у дверей, оглядываясь на нас. Я торопливо поправила на себе одежду и чинно села, спустив ноги с дивана. Дверь открыл Андрэ, пропуская вперёд Стефана с висевшим на нём Его Высочеством. Стефан обнимал принца за торс и держал за руку, свисающую со своего плеча, но Его Высочество всё равно тяжело клонился вперёд. Серёжа сорвался с дивана и, в два прыжка оказавшись рядом, подхватил принца с другой стороны. Опустив голову, я вжалась в диван, надеясь, что Его Высочество меня не заметит. Но…
– Пардон… графиня… – с трудом фокусируя взгляд, принёс он извинения. Пьяно улыбнулся и хотел ещё что-то добавить, но Стефан и Серёжа поволокли его к лестнице и дальше наверх в его спальню.
Оставшийся у дверей Андрэ одну руку опустил на голову Графа, то ли лаская пса, то ли опираясь на него, а другую протянул ко мне. Я подошла. Обняв меня, он шёпотом спросил:
– Ты почему не спишь? Ночь уже. Я, милая, тоже не в форме, – причмокнув языком, он укоризненно покачал головой, – а правду говоря, просто бессовестно пьян. Но я сейчас лягу спать. И ты тоже ложись. – Отпустив мои плечи, он отправился к лестнице, стараясь держаться прямо. Пошатнувшись на первой же ступеньке, он ухватился за перила, повернулся ко мне и назидательным тоном произнёс: – Детка, в жизни каждого мужчины однажды бывают такие моменты.
Спускавшийся навстречу Стефан предложил Андрэ помощь, но Андрэ отказался. Потрепав на ходу Графа, Стефан подошёл ко мне.
– Благодарю, Стефан. Ты ужинал? – Он молча кивнул головой. – Ну иди. Даша заждалась – прибегала, волнуется. Ещё раз благодарю за помощь. А ты, мальчик, где сегодня ночуешь? – обратилась я к псу. – Дома или на улицу пойдёшь?
Пёс отправился за Стефаном.
Закрывать за собой дверь Стефан помедлил, внимательно глядя на меня.
– Спокойной ночи, Стефан, – сказала я, и он закрыл дверь.
«Неужели этот длинный день кончился?!» – Я бегом бросилась к лестнице.
На самом верху влетела в объятия Серёжи – уложив принца, он шёл за мной. В спальне, не желая отрываться от его рта, я висла на его шее, пока он раздевался сам и раздевал меня. Он положил меня поперёк кровати и потребовал:
– Открой глазки! Смотри на меня.
Мне нравилось, как жадно он оглядывает моё лицо, мою молочную грудь, волнующуюся при резких, с большой амплитудой движениях; как смотрит на область паха, а потом вновь возвращается взглядом в глаза. Низ живота наполнялся сладким напряжением. В миг взрыва я взлетела с кровати, и наши тела сплелись, содрогаясь в бесконечном наслаждении.