– Стефан учил меня выездке, а Пепел – это конь, на спине которого я танцую.
– Вы ск-к-какали на лошади, з-з-закрывая глаза? – спросил Илья.
– Нет, малыш. Она закрывала глаза, не сидя в седле, а стоя на спине лошади на полном её ходу! – уточнил Стефан.
– Ну не на полном ходу, а на более чем умеренном, – поправила я и вернулась к теме разговора: – Есть три важных правила, без которых не стоит и начинать работу со своим телом. Первое. Важно научиться верить своему телу, просто знать, что оно справится. Знать, что тело ваш друг, и ваша совместная работа приведёт вас к результату. Ещё важнее научиться принимать своё тело, какое бы оно ни было, уважать его и слышать. Оно подскажет, сколько можно и нужно приложить усилий, подскажет в каком направлении двигаться. И это второе правило.
Готовясь сказать самое главное, я сделала паузу и заглянула на самое донышко глаз мальчика.
– А третье? – поторопил он.
Надеясь быть понятой, я закончила:
– Самое важное дать себе разрешение на изменения. Надо позволить себе стать другим.
Он понял – резко вдохнул воздух и отшатнулся; несколько долгих секунд молчал, потом расслабился и, опустив глаза, сказал:
– Благодарю, М-м-маленькая. Мне надо всё обдумать.
«Уфф, – я с облегчением выдохнула, – назвал Маленькой, значит, не рассердился». А вы пробовали сказать больному человеку, что это он сам не позволяет себе быть здоровым?
Наступившее молчание прервал Андрэ:
– Кому долить вина?
Я поднялась и, обходя коляску Ильи, только сейчас обнаружила отсутствие Серёжи, осмотрев гостиную и не найдя его, пошла на кухню.
– Маша, когда садиться за стол будем?
Маша осматривала огромный торт, поставленный на сервировочный столик.
– Эка! – с удивлением повернулась она ко мне. – У меня давно всё готово! Сергей Михалыч так распорядился. Уходил, сказал, минут через сорок за стол сядем. – Маша покачала головой – А ты и не знаешь? Тебе-то ничего не сказал?
Я вынужденно рассмеялась.
– Нет, Маша, не сказал! И куда пошёл, не сказал.
– Ну, придёт, спросишь! – и, кивнув на торт, похвалилась: – Твой любимый, с миндалём!
Каждый торт, который печёт Маша, она называет моим любимым.
– Очень красивый торт, Маша! И когда успела? Спать уже сегодня легла…
– Я же говорила, коржи ещё утром испекла, – отмахнулась она и вдруг зашептала: – Маленькая! Не нравятся мне эти новые, чует сердце, не будет от них добра! Ты же знаешь, я незлобивая, и мне девчонку жалко, но мой тебе сказ: пожалеешь, что взяла их!
Я поморщилась.
– Маша, что ты кликушествуешь? Нам помощники нужны. Василичу одному тяжело управляться. Хорошо, когда Стефан помогает, а Стефан уедет, Василич один останется и на конюшне, и на «ферме» своей. Михаил к сельской работе приучен, не будет справляться, тогда и поговорим. Катерину я помощницей к тебе приставляю, приглядишься к ней. Светлану к Эльзе. Каждый к делу, не просто так взяла! Завтра уже станет понятно, ошиблась я или нет.
– Ну смотри, тебе решать, тебе и ответ держать! – Она сердито от меня отвернулась.
– Маша! – ещё из коридора раздался голос мамы. Войдя на кухню, она удивилась: – Лида? Я думала, ты с гостями. Маша, водички налей, таблетки выпью. – В ладошке перед собой она держала две таблетки – одна совсем крохотная, другая побольше.
Я заглянула ей в лицо, и она успокаивающе погладила меня по руке.
– Всё в порядке, Лида. Стефан давление померил, говорит, для меня нормальное. Велел эту дрянь на ночь выпить. Схожу к деткам, поцелую и лягу.
– Мам, сейчас ужинать будем.
Она покачала головой.
– Не буду я. С обеда ещё сыта. Не зови за стол и не жди.
– Анна Петровна, а торт-то! – упрекнула Маша, подавая стакан с водой. – Говорили, попробуете.
– К чаю выйду, попробую. – Мама отправила таблетки в рот и взяла стакан. Отхлебнув воды и закинув голову назад, сглотнула таблетки. – Такую красоту, что ты творишь, и пробовать не надо, одними глазами сыт будешь!
Я обняла её.
– Пойдём провожу тебя.
– Зачем? – Мама отстранилась от меня рукой . – Сама дойду. Что я дорогу не знаю? Тебе вон на стол накрывать надо.
Я проводила её взглядом. Ещё недавно быстрая в движениях, мама стала ходить осторожно и медленно…
– Помоги мне закуску да пироги по тарелкам разложить, – попросила Маша. – Да и чай-то ты будешь заваривать, или мне самой?
– Заварю, Маша, рано ещё чай заваривать, остынет.
Она поставила передо мной тонко и ровно нарезанные ломтики нескольких видов сыра и мяса. И только, я принялась оформлять тарелки; не решившись зайти внутрь, на пороге встала Катерина.
– Добрый вечер.
– Добрый вечер. Проходите, знакомьтесь, – пригласила я.