– Благодарю, Серёжа, благодарю за чудо! Ты смог, ты сделал меня матерью!
– Маленькая… Лида… счастье моё… родная. – Он целовал меня, обхватив руками моё лицо. – Тебя, зорюшка, благодарю! – и засмеялся, – Лидка, не могу поверить, я – отец!
А потом долго не мог понять, как смог рукой почувствовать деток…
– Светишься вся, – сказал Серёжа, лаская меня взглядом.
– Вспомнила нас, когда мы узнали о детках.
Его лицо тоже осветилось воспоминанием.
Макс насытился, повёл глазками вокруг и, встретившись взглядом с отцом, широко улыбнулся беззубым ротиком.
– Сына мой! – растрогался Серёжа. Взял мальчика и поднялся. – Управился, мужичок, наелся? – И принялся ворковать с ним, вышагивая по детской.
Уснули малыши одновременно, Макс на руках отца, а веки Кати смежились у груди, отпустив сосок, она ещё раз дрогнула веками в попытке открыть глазки и не смогла.
– Спи, моя девочка, – прошептала я, целуя малышку, – завтра будет новый день. Сладких снов, Катюша.
Серёжа забрал у меня Катю, я поцеловала на ночь сына и повернулась к Насте.
– Настя, пойдём пить чай. Торт у Маши сегодня – пальчики оближешь!
– Нет, Лидия Ивановна, спать лягу. День у меня сегодня какой-то… эмоциональный. Устала.
Я подошла, погладила её по голове и поцеловала в макушку.
– Ложись, девочка. Спокойной ночи.
Настя отзывчиво потянулась ко мне руками, обняла, прижалась щекой к груди и шепнула:
– Спасибо, Лидия Ивановна, вы, как мама.
«Ох! – задохнулась я. – Прости меня, девочка, прости, что раньше не догадалась приласкать тебя». Я наклонилась и ещё раз поцеловала её.
Наряд девадаси я разложила на кровати. Рядом разложила ножные и наручные браслеты.
Сама воевала с волосами, распутывая пряди, намертво сколотые Дашей в причёску. Вытащив все заколки, расчесала волосы на прямой пробор и собрала их на затылке в узел.
Я решила языком танца воспеть благодарность мужу и любимому.
«Одним танцем я оплачу сразу два пункта из нашего торга, – тихонько посмеиваясь, предвкушала я. – Думаю, и это Серёже понравится!»
Позвякивая браслетами, я подошла к туалетному столику добавить к образу последний штрих – нанести точку-тилаку между бровей. Подмигнула своему отражению, сцепив пальцы рук, размяла кисти; набрала в смартфоне текст: «Я иду», и отправила сообщение Серёже. Выходя из спальни, я услышала индийскую мелодию, доносившуюся из гостиной, и вновь рассмеялась.
Танцевать я начала сразу у подножия лестницы. «Зрители» выстроились в идеальную подкову, в центре которой в своей коляске сидел Илья и, округлившимися детским восторгом глазами, рассматривал мой экзотический вид.
Серёжа стоял с краю подковы, опираясь плечом на колонну. Обратившись к нему, я перестала видеть лица других «зрителей».
Мой любимый, до встречи с тобой я не хотела жить.
Ночью я орошала подушку слезами, мой день был похож на ночь.
Я не слышала пения птиц, и цветы не радовали мой взор,
Я не видела света Солнца, я блуждала в потёмках горя,
Я не была любимой, и я не умела любить.
Как Солнце освещает Землю, даря ей свои лучи,
Так и ты, любимый, лучами своего сердца осветил мою жизнь.
Ты подарил мне свою любовь, и я наполнилась силой жизни,
Ты построил нам дом, и я посадила вокруг цветы,
Ты подарил мне наряды, и я стала красивой,
Ты любуешься мною, и мир узнал мой счастливый смех,
Ты влил в меня семя, и я не осталась бесплодной.
Как Солнце освещает Землю, даря ей свои лучи,
Так и ты, любимый, лучами своего сердца осветил мою жизнь.
Со мною, любимый, ты обрёл смысл жизни,
С тобою, любимый, я обрела саму жизнь.
Кончив, я низко склонилась к ногам Серёжи. Он хотел подхватить меня, но я выскользнула и побежала вверх по лестнице.
Он встретил меня там же, когда я, освежившись и переодевшись, вернулась, – у подножия лестницы.
– Не торопись, – шепнул, заключая в объятия, – надышусь тобой.
Его задумка не удалась – домочадцы захлопали, требуя предъявить исполнителя. Рассмеявшись, Серёжа повернулся, открывая меня взглядам. Семья находилась в той стадии опьянения, когда в поведении появляется некоторая развязность.
Паша засвистел, и тотчас получил тычок в плечо от Маши.
– В доме не свисти, свистун!
– Маленькая, а мы поспорили, пятно, что ты рисуешь… ну, на лбу у себя… зачем это…
– Маленькая, взываю к справедливости! – перебил Василича Паша. – Маша руки распускает!