– Ты сегодня беспокоилась. Почему?
Мне показалось, что, задавая вопрос, он весь напрягся. Я пожала плечами.
– Теряла тебя. Какое-то смутное беспокойство… мысли дурацкие, подозрения…
Мои подозрения его не заинтересовали. Услышав ответ, Сергей расслабился, по-видимому, всё, что он хотел услышать, он услышал. Подняв голову, я заглянула в его глаза, на донышке их прочно поселилась какая-то тайна. «Что же ты сегодня натворил, Серёжа?» – задала вопрос я, но не посмела воспроизвести его вслух.
– Пойдём спать, Маленькая. – Он взял меня за подбородок и подушечкой большого пальца провёл по моим губам. – Ты обещала мне поцелуй.
День третий
Время для занятий ещё не пришло, но раз уж детки уснули раньше, я оделась и отправилась на конюшню.
«Приласкаю Красавицу. Очень уж она ревнует, когда я на Пепле танцую. – Прищурившись, я посмотрела на небо. – Ноябрь, а сухо и солнышко каждый день. Лето было прохладным, зато осень теплая».
Обходя створку, распахнутых настежь ворот конюшни, я остолбенела, услышав звуки, доносившиеся изнутри. В двух метрах от меня, за стенкой стонала в муках наслаждения женщина, и тяжело дышал, стремящийся к скорому завершению, мужчина.
«Господи! Что делать? Повернуть назад? Если кто-то из них выйдет, то увидит мою удаляющуюся спину. Постоять, дождаться, когда они выйдут и сделать вид, что только подошла? Неет. У меня нет желания быть соучастником чужой страсти».
Внутри конюшни заржала Красавица, за ней коротко всхрапнул Пепел.
Не поворачиваясь спиной, я сделала шаг назад, потом другой, третий… Какие предположения сделает Маша, когда из окна кухни увидит мои рачьи манёвры, я старалась не думать.
«Потом, всё потом, сейчас, как можно дальше, надо отойти от этих чёртовых ворот… – На следующем шаге, под каблуком что-то хрустнуло. – Чёрт! Теперь всё, теперь только вперёд».
Я топнула ногой, вдалбливая каблук сапога в плитку дорожки, как можно громче. Сей же час, опустив голову, из ворот конюшни выбежала Светлана.
«Господи, едва не помешала! Супруги позволили себе радость общения вдали от чужих ушей и глаз, а тут я!»
Пробегая мимо, Светлана искоса стрельнула на меня глазом и бросила: «Здрасьте».
Я доброжелательно поздоровалась:
– Добрый день, Светлана.
«Хотя… виделись уже», – вспомнила я и озадаченно оглянулась на убегающую женщину. Делая шаг вперёд, повернула голову и увидела Стефана.
– Стефан?! – ахнула я, не сдержавшись, вслух.
Он стоял в проёме ворот и поправлял ремень на джинсах. Удивление, разочарование, осуждение, неприятие, что ещё выразило моё лицо? Стефан молчал и смотрел, как всегда, спокойно-внимательным взглядом. Внутри конюшни ржала, била копытом Красавица. Очнувшись от потрясения, я устремилась на её зов. Буркнула на ходу:
– Извини.
Красавицу седлать я не стала, кинула на неё попону и прямо с земли взлетела к ней на спину. Лошадь нетерпеливо заплясала подо мной, я направила её из конюшни, она в несколько прыжков достигла ворот, я перегнулась, сняла засов с петли и толкнула створку. Та послушно поехала, открывая узкий проход.
Когда-то Стефан учил меня выездке без седла. Пригнувшись к шее и сжимая бока Красавицы коленями, я старалась найти то положение тела, когда скачка станет доставлять удовольствие и мне, и ей. Вскоре мне это удалось, чувствуя, как ходят подо мной её мускулы, я с нежностью подумала: «Милая, хорошая моя лошадка, увези меня от чужих страстей!» Ветер, летевший в лицо, охлаждал горевшую кожу и выветривал неприятное чувство, рождённое чужим предательством. Вместе с этим чувством я освобождалась и от влечения к Стефану. Многолетнее наваждение рассеивалось, даря мне свободу.
«Серёжка, после того поцелуя со Стефаном, между нами моя вина, отравляющая и меня, и тебя. Ты чувствуешь её, но терпеливо ждёшь, не расспрашивая, давая мне возможность всё рассказать самой. А я не знаю, как рассказать так, чтобы не тревожить твою ревность. Потому что влечение никуда не делось, и мой рассказ, каким бы честным он ни был, всё равно стал бы ложью. Теперь, милый, всё изменилось, теперь я расскажу тебе всё».
Сзади раздался топот копыт.
«Гром! Ох, девочка, Гром настигнет скоро, от Грома нам с тобой не убежать!»
Я оглянулась и от неожиданности чуть не сорвалась с лошади. На спине Грома скакал Серёжа и, кажется, тоже без седла. Он был в деловом костюме, и галстук развевался за его спиной. Я расхохоталась и, аккуратно натягивая поводья, плавно остановила Красавицу.
Достигнув нас, Серёжа соскочил с коня и подбежал, ощупывая тревожным взглядом моё лицо.
– Как хорошо, что это ты! – воскликнула я и скатилась в его объятия. – Ах, как я рада! Как рада, что это ты! Откуда ты взялся? Я думала, это он скачет. Я, как дура, обрадовалась, что не помешала… думала, там Михаил… А это он… Он… он с ней прямо на конюшне… Серёжа, а дочка, а жена?.. Ооо, как же хорошо, что это ты! Теперь я всё могу рассказать… Ох, Серёжка, как же я люблю тебя! Как я люблю тебя, Серёжа!