– Прости, милый, задумалась.
– Через пару километров сворачиваем на бездорожье, – сообщил он.
Я кивнула, и мысли вновь вернулись в недалёкое прошлое.
У прыщавого есть имя, его зовут Игорь.
Паша, узнав о предстоявшем визите, отказался сопровождать Серёжу, зачем-то напомнив, что давно выбрал служить мне, а не Сергею. Серёжа на заявление никак не отреагировал, граф же был рад решению взять под контроль встречу, но был возмущён формой, в которой Павел озвучил это решение. Предотвращая неприятный разговор перед самым отъездом из дома, я отвлекла графа прощальным поцелуем, Серёжа сел за руль, и он и Андрэ уехали в офис.
Стефан тоже был сегодня дома, поэтому мы занялись выездкой. После длительного перерыва на беременность и роды, я восстанавливала навыки танца на спине Пепла. Я как раз завершила второй круг в довольно сложной позиции – стоя на одной ноге и вытянув перед собой другую ногу, я старалась удержать равновесие без помощи рук, балансируя исключительно верхней частью туловища.
– Стефан, – скатившись с коня, я бросилась к нему, – Стефан, ты видишь? Уже… – не реагируя на мою радость, Стефан смотрел в сторону дома, я посмотрела туда же, механически договаривая: – …получается.
Павел привёл гостей. Лицо прыщавого выражало изумление, сегодня его волосы были вымыты и пушились вокруг головы. Лик его упитанного папеньки горел более сложным коктейлем эмоций, состоящим из восхищения и… вожделения(?). Псы держались в авангарде группы и деланно равнодушно рассматривали окрестности.
– Стефан, перерыв. Извини. – Я направилась к гостям. – Здравствуйте, – протянула я руку отцу, – Лидия.
– Пётр Игоревич Петрищев. Очень рад! Восхищён! Как вы с коня… и на коне тоже… – он потряхивал мою руку, качая головой и цокая языком, – как в цирке!
Я поморщилась и отняла руку.
– Виноват. Лучше! Лучше, чем в цирке! И вы так… – он руками нарисовал в воздухе силуэт женской фигуры, – на коне. Очень эффектно!
Я перевела взгляд на его сына. Паренёк улыбался тепло и искренне, в глазах интерес. «Мальчик-то не совсем пропащий! – подумала было я и тут же вспомнила его мерзкий смех в парке. – Что-то не складывается». Я протянула руку, он растерялся. Несколько секунд недоверчиво смотрел на меня, потом бережно взял мою руку в ладонь. «И ладонь, парень, у тебя хорошая – теплая, сухая».
– Лидия.
– Игорь.
Я сделала приглашающий жест, указуя за их спины, в сторону дома.
– Прошу. Полагаю, на террасе будет удобно. – Прошла вперёд и первой села в кресло.
Граф занял позицию между мной и Петром Игоревичем и на всякий случай легонько показал гостю клыки. Я успокаивающе погладила пса по шее.
– Серьёзная у вас свита, графиня! – произнёс Пётр Игоревич с нервной усмешкой. Он боялся пса.
По другую сторону от меня лёг на брюхо Лорд, заняв собой всё пространство от моего кресла до кресла Игоря. Игорь, в отличие от отца, на пса смотрел с восторгом.
Я молчала, ждала, посматривая то на сына, то на отца. Пётр Игоревич прочистил горло и радостно сообщил:
– А мы с вашим супругом один проект инвестируем! И представляете, лично познакомились только вчера! – Он хохотнул. – Теперь и дальше знакомство водить будем! – И увял, торопливо добавив: – Надеюсь.
Повисла пауза.
– Мы, Лидия… – начал опять Пётр Игоревич, – графиня… мы собственно… я привёз своего шалопая, собственно, чтобы извиниться. Он приносит вам извинения… связался, понимаешь, с компанией отморозков… – в усилиях объясниться Пётр Игоревич покраснел и даже вспотел.
Опустив глаза на Лорда, «шалопай» его усмехнулся. Пётр Игоревич заметил и рассердился:
– Ты чего, гадёныш, усмехаешься? Я тебя зачем сюда привёз? Чтобы ты усмехался? Или, может, ты хочешь в тюрьму пойти?
Лицо парня окаменело. «И хорошо, мальчик, – подумала я, – лучше не показывай, что там, в твоих глазах!» Я посмотрела в сторону конюшни. Стефан чистил Грома. У арки, раскачиваясь с пятки на носок, высился Паша; жевал травинку и демонстративно, не отрывая прищуренных глаз, смотрел на нас.
– Ты извиняться сюда приехал, вот и извиняйся! – продолжал гневаться родитель. – Смотри на меня, когда я с тобой говорю, гадёныш! Заморыш паршивый!
– Пётр Игоревич… – сделала я попытку остановить гостя, но гость не обратил на меня внимания. Я погладила Графа по вздыбившемуся загривку, пёс не только скалил клыки, он тихонько рычал.
Томительно долго и отвратительно щедро Пётр Игоревич осыпал оскорблениями своего сына, но, в конце концов, истощился и изволил взглянуть на меня.
– Пётр Игоревич, не хотите ознакомиться с нашей конюшней и полюбоваться садом? Розы, например, я сама развожу. Пока вы приятно проведёте время, я, если позволите, поговорю с вашим сыном.